– Я не хотел этого для тебя и для неё… только не для вас… вы обе то, чем я так гордился… именно ты и Златка самое правильное в моей жизни! Только вы…
Превозмогая злость и обиду, подхожу к нему вплотную и обнимаю, целую в макушку и тихо плачу.
Мой несчастный брат…
– Прости меня, Ульян… – хватается за мои ноги, прижимается головой к моему животу. – Прости меня, сестрёнка!! Прости!!! Прости за всё!!!
– Время вышло. – настойчивый голос позади нас. – Выходите!
Отпускаю Костю и делаю надорванный вздох. Смотрю ему в глаза, ладонями вытираю с его щёк слёзы:
– Я всегда буду любить тебя, Кость… потому что ты брат… но забыть и простить никогда не смогу!
Спешно отворачиваюсь.
Больше нет сил. Я близка к тому, чтобы упасть. Феликс меня подхватит.
– Ульян, сделай кое-что для меня… – оклик за спиной.
Перед глазами уже Громов в открытых дверях, ждёт и протягивает руку. И всё же я оборачиваюсь.
– Присылай мне фотки Златы… хоть иногда… хочу видеть, как она растёт…
Сердце сжимается, в мыслях протест, но душа твердит:
– Хорошо, Кость.
Это я смогу сделать.
Больше я себя не останавливаю. Попадаю прямо в объятия Феликса и позволяю себе выпустить всё, что режет заживо. Оплакиваю брата, что остался в моём детстве и оплакиваю того мужчину, что сядет в тюрьму, потому что потерялся и не смог выбраться из темноты.
ФЕЛИКСУля без остановки плакала пять дней. Лежала комочком, тихо поскуливала, колени к груди прижимала, подушка не просыхала от слёз.
Я уже не знал что делать! Как помочь? Как утешить?
Даже дочка чувствовала, что маме плохо, почти и не слышно было её.
Кушать мало стала, после садика с ней ещё какое-то время гулял Юра, а потом она вообще умолкала. Неохотно в пластилине поковыряется и отбрасывает в сторону, куклу в руках потеребит и та летит к пластилину. Рисовать не хочет, мультики не смотрит. Приходила вечером к спящей маме, что отключалась от усталости, залезала к ней на кровать и лежала рядом, даже не пискнет. Потом вырубалась рядом и я переносил её в детскую."
"Настроение в нашей семье просело, солнце закрылось тучами.
Жена и ребёнок впали в апатию. Я уже и к одной подойду, поглажу-поцелую, ко второй… но мои девочки были глухи к моим мольбам улыбнуться. Ничто их не радовало. Злата на волне Ульяны. Как мама, так и дочка. Надо было вытаскивать жену. От неё зависит атмосфера в доме. Я уже и на работу забил, не оставлять же любимую в таком разбитом состоянии. Проводив Юрия и Златку рано утром в детский сад, возвращаюсь в тёплую постель.
