– Товарищ капитан, я настоятельно запрещаю вам смотреть по ночам триллеры! – недоумеваю над его завидным хладнокровием, ни одного признака волнения.
– Никто не пострадает, Громов! – опасного блеска в глазах не вижу, скидываю с себя страх, прислушиваюсь. – Любой ребёнок будет бороться за свою мать. Наталья точно с ней на связи, я отслеживал её переводы, она прилично ей скидывает каждый месяц.
– А если у её матери сердце жахнет? – я собственными глазами видел, как Уля опадала на землю, теряя силы. Жуткое зрелище.
– Да она даже не догадается. Отдыхать-загорать будет. Никто её не тронет, просто место ей выберем, где сбои со связью.
Замолкаю. Голова битком. Я и тут, и там с Улей, и с Костей, ещё и про чью-то мать должен думать. Разрывает. Времени в обрез. Дохнуть некогда, блин. Мне сейчас жизненно важно поступить по-умному и по-тихому. Смотрю на друга, прежде бывшего моего начальника, и верю каждому его слову. Из нас двоих всегда он голова, я на разгон, на амбразуру, а Юрка стратег.
– Я должен быть полностью чистым при этом! – принимаю его замысел.
– Ты под наблюдением. – напоминает он. – Как только выйдем из этой комнаты, помалкивай и веди себя спокойно. Мне достаточно сделать три звонка.
– Есть, капитан! – отдаю честь. – Что с Улей?
– Я пригляжу. – обещает. Знаю, что выполнит. – Но в голову к ней не залезу, сам понимаешь.
– Огради от Абрамова!! – прошу грозно.
– Я постараюсь. – осматривает маленькое, душное помещение и идёт к двери.
– Мне пока запрещены звонки, передай Злате, что папа к ней вернётся!! – рёбра трещат, как неугомонно переворачивается сердце, по моей малышке, что ждёт и верит.
– Передам. – кивает друг и на его месте появляется конвой.
УЛЬЯНА– Я заселился в отеле здесь недалеко! Поехали, поговорим?
Не слышу. Звон в ушах создаёт помехи в восприятии. В защитном жесте обхватываю себя руками и застываю. Вздохнуть не могу.
Громов в беде.
Эта вертящаяся в голове мысль растаптывает меня до неузнаваемости.
Что делать? Куда идти? К кому бежать и просить о помощи?
Паника скапливается толстым слоем.
Обдаёт то холодом, то жаром. Тело тотчас же тяжелеет. Кирилл словно и не замечает моего ошеломлённого состояния, преспокойно стоит рядом и ждёт. Охранники позади, не сводят с него глаз, в любой момент готовые раскатать брюнета по асфальту и погнуть ему хребет. Я их с трудом отогнала от нас, приказ отойти был сродни психически-неустойчивому визгу. Два шага назад всё-таки сделали, на большее можно не рассчитывать.
