Феликс питает одурью, искрами из глаз. Исаев же связностью и выдержкой. Зная себя, мне эти качества не помешают. Я ж тоже истеричка, могу и убить в состоянии аффекта.
– По рукам! – чувствую рядом с сильным мужчиной смелость. Хоть бы мне это помогло не оказаться в тюрьме раньше Громова.
* * *– Думаешь, получится с первого раза? – недоверчиво поглядывает на запертые высокие ворота Юрий. Открывать их никто не спешит.
– Не думаю! Это пробный забег! – спокойно отвечаю я, с интересом любуясь отчим домом. Ничуть не изменился.
Огромный, с враждебной энергетикой. Так и слышу в ушах голос отца «Слабаки сдохнут ещё у порога.»
– Где охрана? – осматривает каждый кирпич Исаев. – Почему никто не выходит? Не тормозит нас?
– Потому что её попросту нет! Инга жила на деньги моего отца! Кормушка закрылась, средств на служащих дома и охрану больше нет! Тот маленький счёт, что оставил ей Молчанский, она спустит или уже спустила на свои увлечения!
– Вы с Феликсом иногда очень похожи друг на друга…
– Если я молчу и не лезу, это не значит, что я не учусь и не запоминаю!
– Лишь бы Златка ваша нормальной выросла! – кривит в полуулыбке рот.
– Ну давай. – поторапливает. – Начинай. Что будешь делать? Стучать? Звонить?
– Стреляй! – командую я.
– Что?? – переспрашивает, не принимая всерьёз.
– Стреляй по охранной системе!
– Блок стоит изнутри, Ульян. Это всего лишь вывод связи наружу.
– Да? – задумываюсь. – Ну тогда стреляй по самим воротам! Рано или поздно жучара выползет на улицу!
– Уверена?
– Да! Это моё имущество! Захочу – снесу бульдозером!
– А если вызовет полицию?
– Скажу, что не знала, что там кто-то есть! Приехала посмотреть на свой дом и решила, что ограждение уродливое!
– Прикрой уши! – поступает указ и через секунду раздаются оглушающие выстрелы.
– Надо же, как ровно! – глядя на ряд дырок. – А можно я тоже попробую?
– Сейчас научу тебя, а ты потом Громова пристрелишь. И что я буду делать?
– На меня работать будешь! – кидаю с насмешкой.
– И помру от скуки, дожидаясь тебя из какого-нибудь салона красоты!
– Я, кстати, давно не была… – внезапно чувствую себя замухрышкой.
– Свозишь меня потом? – издеваюсь с улыбкой.
Юрий почему-то медлит, слишком пристально смотрит.
– Что?
– Ты оживаешь! Когда только встретились после разлуки, ты вся сухая была, истлевшая… прости, что это говорю… но это так и было! А сейчас ты силу набираешь, как и раньше. От тебя разило буйным цветом. Что-то похожее проскальзывает.
