Когда мы, с дядей Мишей, пойдем в атаку, ты переползешь сюда вот, слева от меня и прикинешься немым, неподвижным камешком. Чтобы не случилось, сидишь тихо, не шевелясь, не издавая ни звука, и ни при каких обстоятельствах не вылазишь наружу. Когда всё закончится кто-то из нас обязательно придет за тобой. Ты всё поняла?
Гиору показалось, что и до этого нереально огромные глаза, стали ещё больше. Её длинные ресницы заморгали, и голова часто закивала. Гиор сдвинул брови и с нажимом задал вопрос:
– Я спросил, ТЫ ВСЁ ПОНЯЛА? – И в ответ услышав еле слышное ""Да"", повернулся к Майку.
– Ну что, Брат, готов?
И тут опять раздался девичий голос.
– А если вас убьют?
– А если нас убьют, то сюда придут ОНИ, и тебе будет очень плохо. – Гиор хотел еще добавить какой-нибудь ""грязи"", но посмотрев на бедную девчонку ограничился следующим. – Так что, Дашенька, если ты веришь в Бога, то молись, а если не веришь, то всё равно молись, чтобы мы остались живы. И тогда уже завтра ты повиснешь на шее у своего любимого папочки.
Гиор терпеть не мог грубить женщинам. Но очень часто ему приходилось это делать, так как он знал, что только страх заставит любой объект в точности выполнять все твои приказы. Причем абсолютно не важно какого рода был объект – женского или мужского. Поэтому он вынужден был всегда поддерживать имидж брутального подонка. Но с Дарьей необходимости в этом не было. Она итак была до смерти напугана уродами Гонзалеса, и беспрекословно выполняла все, что говорили ей ""Волки"".
Поэтому он и не стал ей грубить.
Подойдя к выходу из грота, он осторожно осмотрелся и тихо спросил у Майка:
– Ну что, ""Благородный Волк"", готов давить ""волков позорных""?
– Да. – Послышался короткий ответ Майка.
– Работаем. – Скомандовал Гиор."
"И тут ""Дикие Волки"" начали действовать. Это только в голливудских боевиках главные герои выпускают миллионы боеприпасов и ведут бой по полчаса, в действительности всё происходит очень быстро.
Они резко выскочили из грота как снаряд из пушки, как единое целое, грудь второго упиралась в спину первого, и они оба вели огонь с двух рук. Гиор был вооружен двумя пятнадцати зарядными Beretta, две Beretta находились в двух кобурах на спине, и ещё две в двух кобурах под мышками. Он вёл огонь прямо по курсу их движения. Четыре выстрела в секунду, и как правило, статистика его показывала: один выстрел – один труп.
