Их она решила использовать на пеленки, пока не высохнет одежонка сына.
Наружу она выбралась тем же путем, вставила назад стекло, и чуть было не попалась. Опасность нагрянула оттуда, откуда она не ожидала. Школьный сторож пенсионер Трофимыч заметил ее из окна своей кандейки в тот момент, когда Лиза с белым свертком в руках покидала фельдшерский пункт.
– Наркоманы! – пронеслось в мозгу Трофимыча и он, не долго думая, подхватил свое оружие, резиновую дубинку – действенное средство против хулиганистых школяров, и бросился навстречу похитительнице казенного добра.
– Стоять! – прокричал он фальцетом. – Стрелять буду! – и навел на Лизу свою дубинку. И тут заметил у нее на груди автомат.
– Пропусти! – Лиза положила руку на приклад. – И не ори! Хуже будет!"
"Трофимыч остановился. Грязная оборванка с автоматом походила на кого угодно, только не на наркомана. Глаза ее угрожающе сверкнули, и старик сделал шаг назад.
– Не бери грех на душу, – сказал он дребезжащим от старости голосом.
– Верни, что взяла!
– Не могу! – ответила Лиза. – Сын болеет! Не могу! – И повела на него дулом автомата. – Не хочу стрелять! Пропусти!
– Нельзя! – старик развел руками. – Никак нельзя тебя отпустить, ежели заметил.
И тогда Лиза молча бросилась на него. Справиться со сторожем оказалось не слишком трудно. Лиза связала его в запястьях и коленях бинтом, в рот вставила кляп из оторванного рукава стариковской рубашки, и, оттащив его в сторону, уложила под окном, сквозь которое она проникла в фельдшерский пункт.
Трофимыч дико вращал глазами, мычал и пытался разорвать сдерживающие его путы. Лиза подняла с земли сверток с лекарствами, и глухо сказала:
– Прости, дед! Сам виноват!
Перемахнув через низкий забор, она скрылась в зарослях.
Глава 8
Три дня Лиза скрывалась в бане на задах усадьбы, которая находилась ближе всего к лесу. Она настороженно наблюдала за самим домом, и вскоре определила, что проживают в нем всего два человека: пожилые муж и жена.
Они копошились во дворе, и в огороде почти не появлялись, да там особо и нечем было заниматься. Все овощи и картофель давно убраны, только на капустных грядках белели тугие кочаны, да качались под ветром почерневшие, лишенные шляпок стебли подсолнечника.
В первую ночь Диме было совсем плохо, и Лиза не сомкнула глаз. Когда-то, не задумываясь, она посылала пулю в голову очередного бандита, а теперь едва нашла в себе силы, чтобы сделать сыну укол в попку.
