Сначала Лиза подумала, что ослышалась, приняла грохот речного потока за этот слишком долго ожидаемый рокот авиационного мотора. Но когда подняла голову, то увидела вертолет. «Вертушка», похоже, шла на посадку в районе плато, на котором она обнаружила обломки самолета. До него было километра два или чуть больше, но она, не раздумывая, бросилась вперед, опасаясь одного, что не успеет к вертолету до наступления темноты.
Глава 3"
"Лиза успела. Правда, пришлось избавиться от глухаря и рыбы. Она даже сбросила куртку, чтобы легче было бежать, и освободилась от неуклюжей люльки, несла Диму на руках.
Боязнь не успеть заставила ее забыть о собственных болячках. Она должна была достичь плато, во чтобы то, ни стало.
Вертолет тем временем завис над местом падения обломков. Она надеялась, что спасатели непременно заметят ее туры и поймут, что кто-то из пассажиров остался в живых. Лиза подняла голову. Флаг из занавески слегка обвис, но его было видно издалека – еще одно подтверждение тому, что кто-то нуждается в помощи.
Она оставила достаточно знаков, по которым можно было догадаться о присутствии поблизости человека и рассчитывала, что при любых условиях ее не оставят в беде. Даже если не получится сегодня, обязательно вернутся завтра…
И все-таки Лиза спешила. Вот-вот опять стемнеет, и ей решительно не хотелось коротать вторую ночь в горах, оставаться один на один с этими мрачными скалами, нелюдимой тайгой и свирепыми хищниками. Совсем недавно она убедилась, насколько они беспощадны.
Дима недовольно хныкал. Возможно, Лиза излишне крепко прижимала его к себе, но она боялась, что малыш может выскользнуть из ее рук во время стремительного подъема по камням. Ведь она могла оступиться, поскользнуться, даже подвернуть ногу, поэтому в голове у нее сейчас были всего две мысли: как быстрее добраться до вертолета, и не пострадать во время движения. Не дай Бог завалиться среди камней и потерять при этом сознание. Это прямая гибель для нее и для Димы…
Наконец, она миновала густые заросли карликовой березки и ивы.
Ей не хватало дыхания, горло и губы пересохли, сердце билось в запредельном режиме, словно она, не рассчитав силы, вышла на более сложную дистанцию. Но раньше она могла сойти с нее, и что ей грозило при этом? Выговор тренера, упреки спортивных чиновников, отлучение от соревнований… Но теперь главной наградой в этой выматывающей гонке была ее собственная жизнь и жизнь ее сына.
