Ведь мысленно она на всякий случай с ним попрощалась. Если ей суждено будет погибнуть, то пусть это произойдет не рядом с ним. Тем не менее, она постарается сделать все возможное, и даже возможное. Пусть только позволят! Пусть только позволят!
Лиза твердила эту фразу про себя все время, пока миновала два десятка метров, которые отделяли ее от губернатора.
Она знала о нем от Олега. Они воевали вместе в Афганистане. Губернатор должен был помнить капитана Варламова, чья разведгруппа разгромила крупную базу моджахедов, за что будущий губернатор получил боевой орден, а Олег – двухнедельний отпуск на родину.
Но она не хотела напоминать об этом. Сейчас не время для воспоминаний. Она просто подошла к нему четко, по военному печатая шаг, правда, руку к виску не приложила, потому что была без головного убора, но доложила точно так же, как делала это раньше:
– Старший прапорщик Варламова! Разрешите изложить свои соображения!
– Излагайте! – глаза губернатора потеплели, и он повторил: – Излагайте, прапорщик Варламова! Внимательно вас слушаю!.
.
Виталий тем временем наблюдал за Лизой и поражался тем удивительным переменам, которые произошли с ней буквально в считанные минуты. Из милой, красивой, любящей женщины она в мгновение ока превратилась в солдата, жесткого, уверенного в себе бойца.
Она вела себя естественно, без капли смущения перед губернатором. И на его уточняющие вопросы отвечала быстро, четко, без малейшего колебания. Теперь даже он понял, почему ее прозвали Волчицей. Она способна побеждать в одиночку! Она уверена в своей правоте! Она уверена, что непременно победит! И Виталий вдруг успокоился."
"Он повернулся и посмотрел на темные окна дома.
Что там происходит? Неужели, их усилия напрасны, и детей уже нет в живых? Хотя вряд ли! Ведь боевики должны сознавать, что их шансы равны нулю… Но, как змея, которой наступили на хвост, они способны смертельно ужалить. Возможно, они блефуют по поводу ТЭЦ, но где гарантия, что на самом деле никакого заряда нет? Его могли заложить в уголь, еще до того, как состав прибыл на ТЭЦ.
