Голова раскалывалась от дикой боли, но она шла вперед, ничего и никого не видя, кроме лица человека, которого любила, она только сейчас поняла, как она его любила!
– Лиза! Лиза! – обрадовано закричал Морозов, и, приволакивая ногу, заспешил навстречу.
Наконец, они встретились!
– Вот, возьми! – протянула ему пистолет Лиза. – Я истратила одну пулю!
– Господи! Как ты его! Как ты его лопатой! – задыхаясь, говорил Морозов. И, не стесняясь, обнял ее. Он целовал ее в грязные щеки, в губы, чувствуя привкус крови из разбитой губы.
Он не знал, чья это кровь? Его? Лизина? Он целовал ее самозабвенно, а сердце с трудом отходило от ужаса, который он испытал, когда увидел бегущую навстречу чеченцам Лизу.
– Сумасшедшая! Шальная! Дурная! – он награждал ее не слишком лестными эпитетами, но они звучало для нее прелестной музыкой. Они были слаще любых комплиментов, любых самых изысканных объяснений в любви.
Виталий испугался за нее! Он испугался, что может ее потерять!
– Прости! – Виталий, наконец, оторвался от ее губ, но продолжал прижимать Лизу к груди.
– Прости! Чертова нога! Заклинило! Едва освободился!
– Что с ногой! – Лиза присела и быстро прошлась по ней пальцами от лодыжки до колена, ощупывая кости, сквозь окровавленную штанину. – Врача! Тебе нужно врача!
И, словно услышав ее призыв, перед ними выросли два дюжих медика. Они чуть ли ни силой уложили Морозова на носилки. Он яростно ругался, порывался встать, не хотел ехать в госпиталь. Лиза шла рядом с носилками и увещевала его.
– Успокойся! Тебе сделают рентген, если все нормально, наложат повязку и отпустят домой.
В любом случае рану надо осмотреть и обработать!
– Какая к черту рана? – Кипятился Морозов. – Царапина, а не рана! Стыд один!
– Виталий Александрович! – подбежал к ним какой-то человек в штатском и подал ему трубку. – Генерал…
– Слушаю! – Виталий приподнялся и прижал ее к уху. – Нормально! Лиза в порядке, я – тоже! Врачи достали! Еду в травмпункт! Затем – к тебе! – Он перевел взгляд на Лизу и подмигнул ей. – Не сбежит! Куда она без меня! – и вернул трубку владельцу.
Когда тот отошел от носилок, пояснил, улыбаясь: – Сенчуков звонил! Страшно озабочен! Не терпится нас повидать! Осчастливим его?
– Что-то серьезное? – Лиза замедлила шаг.
– Они успели возбудить уголовное дело. Покушение на важную персону. Меня, стало быть! Надо позвонить домой, сказать, что задержимся! Теща подумает черт те что! Но так ей и надо! – Он полез в карман и достал мобильник. – Позвони сама на Катин номер.
