Вот у меня не было талантов, маленькая одинокая Танечка просто научилась подмечать детали и делать выводы. Не скажу, что окружающие были в восторге от моего дара. Делиться с людьми своими наблюдениями я перестала после того, как в девятом классе сказала своей соседке по парте Ларке Собакиной:
– У нашего физика Леонида Михайловича любовь с русичкой Леной.
Лара моментально разнесла новость по школе, и меня вызвали к директору. Грозная Альбина Аркадьевна немедленно с педагогической прямолинейностью заявила:
– Знаешь, как поступали со сплетниками в Древней Руси? Им отрубали языки!
Помню, я перепугалась до обморока, но потом опомнилась, сообразив, что никто столь суровую меру ко мне не применит, и дала достойный ответ:
– Я всегда говорю только правду.
– Наглая девчонка! – вышла из себя Альбина Аркадьевна. – Оболгала Леонида Михайловича и Елену Петровну!
– Нет, – не дрогнула я.
– Ты свечку держала? – взвилась директриса.
– Просто догадалась, – быстро сказала я. – У нас не было на той неделе физики – Леонида Михайловича как лучшего педагога отправили в Ригу на конференцию, он вернулся только сегодня.
– И что? – танком наехала на меня директриса.
– В столовой Марья Семеновна, наша классная, в разговоре с буфетчицей сказала: «Ленька, жадная сволочь, никому сувенирчика не привез. Разве это красиво?»
– У Леонида Михайловича маленькая зарплата, – растерялась Альбина. – И вообще, с какой радости он должен нам подарки таскать?
– А Елена Петровна на уроке, когда мы сочинение писали, достала из сумочки пакетик, развернула его, вынула маленькую бутылочку рижского бальзама, такую коричневую, глиняную, с черной пробочкой, и быстро спрятала, – делилась я своими наблюдениями.
– А на пакете было написано «Рига, лучшие покупки». И где ей в Москве такой взять? Значит, кто-то из Латвии привез. А если вспомнить, что Леонид Михайлович именно сегодня с конференции вернулся, и совместить это со словами Марьи Семеновны, то получается, что физик никому, кроме русички, ничего не привез.
Ну и почему он училку по литре отметил, а?
Альбина Аркадьевна порозовела, покраснела, побагровела, посинела… Потом прохрипела:
– Иди, Татьяна, в класс.
Я послушно побежала к двери.
– Стой! – прозвучал очередной приказ.
Я покорилась.
– Танюша, знаешь что, девочка… – неожиданно ласково заговорила директриса. – Даже если ты умеешь строить логические цепочки и замечаешь мелочи, не следует вслух докладывать о своих размышлениях.
