– Мы – особая группа, разбираемся только с самыми необычными случаями. Димон – компьютерный гений, Марта может проникнуть в любое общество, Чеслав Янович – лучший психолог из всех живущих на земле, я – актер, способный на любую импровизацию.
– Я видела твое фото с Мартой в обнимку, – протянула я. – Хоть ты и в гриме был, я по пальцу тебя узнала.
– Чертов ноготь! – обозлился Гри. – Надо с ним что-то придумать.
– Надеюсь, ты не заревновала? – кокетливо спросила Карц. – Мы так старательно изображали амур! Исключительно для дела!
Я сделала вид, что не слышу заявления светской львицы и решила перевести разговор на другую тему.
– Осталась пара непонятных мне деталей.
– Каких? – тут же заинтересовался Чеслав Янович.
– Галина сказала мне, что Катерина один раз, незадолго до смерти Олега, кричала в своей комнате «Убью! Убью! Больше так не могу». Домработница решила, что она хочет избавиться от мужа.
– Точного ответа на этот вопрос нет, – завел лучший на свете психолог, – но, полагаю, Катерина поняла, что именно Ирина доводит Олега до истерики, и хотела разобраться с сестрой мужа.
Слова «Убью, убью» относились к Ире, а не к Олегу. Но только это ничего не значит, просто эмоциональный всплеск. Катерина любила мужа и поэтому не затевала скандалов с его единственной родственницей.
– А еще Вера Петровна упоминала, что лже-Катерина, приехав проверить «детскую», болтала по телефону со своим любовником?
– Но это же был спектакль для психолога, та упомянула бы об этом в кабинете следователя.
– Зачем Лида звонила Фаине Климовне? – поинтересовалась я. – Дочь не понимала, что живет в одном пансионате с матерью, даже встречаясь в столовой, они не узнавали друг друга – время изменило их внешность, да и родственницы были не совсем адекватны психически.
– Ах это… – засмеялся Чеслав. – У Лиды типичная картина дегенерации. Она забывает начисто одно, но другое помнит крепко. Телефонный номер пансиона она знала, и когда выбежала из кафе, решила туда позвонить.
– А почему она ушла? – спросила Марта.
"
"Чеслав поднял правую бровь.
– Кто ж ответит? Лида говорила с Таней и вела себя почти разумно, потом кого-то испугалась, оставила свой мобильный аппарат официантке, побежала к метро, опомнилась. Больным людям свойственно такое поведение – это как качели, туда-сюда, хорошо – плохо, нормально – безумно. Попросив трубку у торговки и набрав номер «Никитского парка», Лида услышала: «Рецепшен», – и пролепетала: «Двадцать четыре», это номер ее комнаты.
