Я промолчала. Похоже, я начинаю привыкать к манере Коробкова разговаривать. Главное, что, постоянно юродствуя, парень хорошо работает."
"– Мне нужно время, – вдруг серьезно заявил мой помощник, узнав от меня подробности. – Ступай домой и жди звонка.
– Йес, босс! – вырвалось у меня, и я моментально обозлилась.
Ну вот, заразилась от шута. Интересно, сколько Диме лет? Судя по ловкости, с которой он управляется с компьютером, и по его идиотским шуточкам, хакер вряд ли вышел из подросткового возраста.
– Молодца! – похвалил меня между тем Коробков.
– Научилась правильно говорить, а то гундосила в трубу занудой…
Едва я открыла дверь, как унюхала запах знакомого одеколона.
– Гри! – обрадовалась я. – Ты здесь!
Но в квартире оказалось пусто. Никаких следов пребывания супруга, лишь запах его любимой парфюмерии. Я села на диван. Значит, Гри в Москве. Он тайком приходил домой и действовал осторожно, не хотел, чтобы я догадалась о визите мужа. Вот только не подумал об аромате.
Я подошла к холодильнику, распахнула дверку и увидела пирожное.
На секунду удивилась: когда я купила сладкое? Вчера? Точно! Ну надо же, я так измоталась, что стала забывать самые простые вещи. Наверное, не надо лакомиться сладким, я ведь сижу на диете, но руки сами вытащили тарелочку. От маленького бисквита со свежим кремом я не поправлюсь! Съем четверть пирожного, не все сразу.
Но, начав есть, трудно остановиться. Я, конечно, слопала все. Потом легла на диван, поджала ноги, укрылась пледом и неожиданно заснула…
Будильник зудел осенней мухой.
Я села и громко сказала:
– Гри! Пора вставать!
В ту же секунду моя рука наткнулась на стеклянный столик, и я сориентировалась во времени и пространстве. Сейчас вечер, за окном темно, я не в спальне, а в большой комнате на софе, и противный звук издает телефон, надо взять трубку.
– Я подумал, ты умерла! – заорал Коробков. – Почти час пытаюсь дозвониться! Тебе нужна инфа? Или ты шутковала?
– Извини, – пробормотала я, – совершенно неожиданно заснула.
Никогда со мной такого не случалось.
– Старость – не радость, все когда-нибудь случается впервые, – не упустил возможности позубоскалить Коробков. – Сначала засыпаешь днем, затем уши откажут, глаза, ноги, руки…
– Давай займемся делом!
– Вот теперь ты проснулась, – радостно уточнил Дима. – Докладаю, генералиссимус!
Наша беседа длилась долго. Вернее, это был монолог Коробкова. Он перестал дурачиться и сообщал сведения, кратко и последовательно.
