Новая революционная методика.
– Пока я не очень понимаю ее действие, – борясь с шумом в ушах, заявила я.
– Десятого октября мама убила Тигровну, и ужасное событие оставило неизгладимый след в душе Олега, – напомнила Ирина. – А Вера Петровна переделывает прошлое. На календаре десятое октября… Дата важна, хоть человек и в гипнозе, но его мозг работает и может подсказать: это обман. А так – нет проблем. Нужная дата, правильный интерьер… Входит Тигровна, зовет его к столу и… ничего плохого не происходит. В психике закрепляется новая установка: десятое октября обычный день.
Многим подобное помогает.
– Но Олегу не помогло, – возразила я. – Он испугался до невменяемости!
– Если честно, я считала эту затею идиотизмом! – кивнула Ирина. – Но Катерина настояла на своем. Я стопроцентно уверена, именно она подсунула мужу отраву. Непременно пойду в милицию, только не в районное отделение. У меня есть приятель на Петровке, он сейчас в отъезде, вернется в понедельник… Эй, эй, ты что?
– Можно лечь на диван? – еле выдохнула я.
– Плохо, да? Совсем? – засуетилась Ира.
– Нормально, но лучше я лягу… пожалуйста…
Перед глазами запрыгали разноцветные пятна, к горлу вновь подкатила тошнота.
– Ой, ой! – испугалась Ирина и развила бурную деятельность: расстелила плед, подсунула мне под голову думку, протянула стакан воды.
Спустя несколько минут я полулежала на софе, Ира стояла рядом с тазом.
– Прости, – пролепетала я, откидываясь на подушку. – Ужасно! Так стыдно!
– «Скорая» уже едет, – заверила хозяйка.
Я снова склонилась над тазиком.
– Не волнуйся, – приговаривала Ира, – с каждым может случиться. А ты, часом, не беременна?
– Нет, – выдавила я из себя. – Боже! Какой позор!
– Ерунда, забудь.
– Пришла к постороннему человеку и свалилась.
– Не переживай. О, звонок! Это врачи…
Поставив тазик, Ирина кинулась в прихожую. До моего слуха донеслись покашливание, шорох, лязг, и в дверном проеме появились две фигуры в темно-синих куртках.
– В принципе, ничего особенного, – устало заявила врач после осмотра, – приступ гипертонии.
Могу предложить госпитализацию.
– Нет, нет, мне уже лучше, – засопротивлялась я.
– Тогда сделаем укол, вы поспите, и все, думаю, нормализуется, – кивнула докторша.
– Я не дома!
– И что? Вас вон выгоняют?
– Конечно нет! – возмутилась Ирина. – Она останется тут, пока не поправится.
– Право, мне неудобно, – пролепетала я.
– Не слушайте ее, – сказала Ефремова.
– Наташа, приступай, – приказала врач.
Медсестра умело сделала укол.
