Она была не цельной, сделанной из массива дуба, а просто фанерной. И цвета другого – серо-белая. Кое-где филенки покрывали царапины, а ручка выглядела совсем дешевой. Она представляла собой морду льва, из пасти которого торчало кольцо.
– Входим, – приказала психотерапевт и открыла дверь."
"Моему взору открылась спальня. У широкого окна стоял самый обычный двухтумбовый письменный стол. На его поверхности лежало стекло, а под ним – расписание уроков. Рядом была засунута записка: «Бассейн в понедельник, среду и пятницу с 18 до 19.
30. Музыкальная школа в четверг, субботу, воскресенье и вторник с 16 до 20. Не забывай сумку». Справа на столешнице высилась стопка учебников, слева несколько тетрадей, обычная настольная лампа, посередине белел перекидной календарь. У стены стоял трехстворчатый шкаф, за ним кровать с железными спинками, верхнюю часть которых украшали маленькие шарики, выкрашенные в белый цвет. У другой стены – книжный стеллаж и нечто вроде комода, заваленного моделями машин. Дальше шло кресло, над ним висел пластмассовый радиоприемник.
На койке мирно спал мужчина, одетый в синюю байковую пижаму, явно сшитую по заказу жены. Теперь подобных одеяний днем с огнем не сыщешь. Нынешним детям повезло больше, чем их сверстникам из прошлого века – у малышей сейчас яркая одежка и замечательные игрушки. Один компьютер чего стоит! А одногодки Олега Михайловича проводили свободное время в компании с моделями машин и самолетов.
– Ну, начинай, – скомандовала Вера Петровна, – желаю тебе удачи.
Главное, не сомневайся в своих силах! Олег настроен на игру.
– Он и правда спит? – с недоверием осведомилась я.
– Да, – кивнула она. – У него сегодня выходной, пообедал и лег. Приступай!
Вера Петровна вышла, а я осталась в спальне. Постояла мгновение, потом решительно подошла к кровати и потрясла хозяина за плечо.
– Олежек, вставай!
– Отстань, – прошептал тот.
– Пора чай пить.
– Не хочу!
– Надо подниматься.
– Отвяжись! Какого хрена пристала, дура!
Я опешила.
И как следует поступить гувернантке, если воспитанник откровенно хамит? У меня нет своих детей, поэтому отсутствует и родительский опыт, но предполагаю, что грубияна следует наказать.
– Ты как со мной разговариваешь?! Немедленно попроси прощения! – гаркнула я.
Олег сел, потряс головой и, не открывая глаз, заявил:
– С ума сошла? Ох и надоела ты мне, блин! Вали отсюда!
Меня охватило глубочайшее изумление. Слово «блин» почти нецензурное выражение для ребенка.
