– Не положено, – без особой жесткости возразила Иголкина. – И потом, я же тебе объяснила: он небось с Машкой договорился агентство надуть.
– Мы собрались оформить аренду на десять лет! Понимаешь, сколько ты процентов получишь? – напомнила я. – Честное слово, я никому даже шепотом не намекну, где взяла номер дома и квартиры клиента. Ну…
– Прямо хохма! – Наташа уставилась на экран ноутбука. – Анекдотическая улица…
Я постаралась изобразить веселье. Конечно, маловероятно, что в столице обитают два Пихто Бориса Гурьевича, тесно связанных с Верой Петровной Ефремовой, но ведь наниматель мог указать какой-то другой адрес.
Однако нет, все совпало!
Глава 18
Предвкушая хороший заработок, Иголкина любезно довезла меня до центра и дала адрес чудо-доктора Раджива.
– Ехать к нему нужно после десяти вечера, – объяснила Наташа. – Врач с левой резьбой, вообще без башки, ты не смущайся и ничему не удивляйся. Главное – результат. А я по его указке потеряла пятнадцать кило.
– Огромное спасибо, – искренне сказала я, вышла из машины, помахала Иголкиной рукой и испытала некоторую неловкость.
Риэлтор была очень мила со мной, а я, получается, поступила некрасиво, обнадежила ее, пообещала хороший куш, и в результате Наталья ничего не получит. С другой стороны, мне ведь нужно было побывать в «Изумрудном», и поездка оказалась полезной, – вон сколько разной информации выползло на свет…
Анекдотическая улица выглядела по-деревенски. Я, коренная москвичка, удивилась при виде покосившихся сельских избушек.
Хорошево-Мневники был не из самых дальних районов столицы, через него пролегает дорога в Крылатское, я неоднократно ездила туда и на троллейбусе, и на маршрутке. Это удобно: садишься у метро «Сокол» и далее по прямой докатываешь до Рублевского шоссе. Но я даже и предположить не могла, что в паре шагов от шумной магистрали темнеют срубы и квохчут куры. Хотя стоп, про несушек я придумала, тут стоит странная для обитаемого места тишина.
Дверь сараюшки, в которой был прописан дед Пихто, держалась на одной петле.
Я осторожно толкнула створку, та, жалобно заскрипев, приоткрылась, в нос ударил запах сырости и – опять же нежилого помещения.
– Есть тут кто? – заорала я, уже понимая, что не услышу ответа. – Борис Гурьевич, вы здесь?
– Ищешь кого-то? – прохрипели сзади.
От неожиданности я дернулась и стукнулась головой о стену.
– Не пугайся, – закашляли за спиной, – ничего плохого я тебе не сделаю.
