Все ли хорошо… Все ли хорошо…
Ничего не хорошо. Все очень плохо.
Потому что я опять чувствую себя предательницей. Снова и снова.
Вчера Слава сказал, что договорился о свадьбе.
Потом мне позвонил Ильяс.
Он обещал приехать если я скажу «да». Я промолчала. Потом просто отключила телефон.
А потом он прислал сообщение. Я не должна была ничего писать, но я написала.
И он ответил.
«Я согласен. Я возьму тебя в жены, Воробушек, уговорила».
Очень смешно. До слез.
И все-таки радость кольнула в сердце.
Радость.
Он хочет взять меня в жены!
Ох уж этот Ильяс! И все-таки все трепещет внутри и сдержать дрожь я не могу.
Мне тяжело.
Я не знаю, что мне делать.
Я была не готова встретить Ильяса. Совсем не готова.
Странное дело, ко мне вернулись все воспоминания, а потом я взяла и запретила себе часть из них. Просто запретила вспоминать и думать.
И держалась какое-то время.
Пока не было Славы, пока я растила Ника и сама росла – училась, начинала работать.
За это время я ни разу не подумала о том, что будет, если я встречу Ильяса?
Почему-то даже не задумывалась о том, что он, возможно, меня и не узнает! Он ведь не видел моего лица! Он был слеп.
Во всем слеп…
- Мамочка, мы пойдем на пляж?
- Да милый, пойдем, сейчас будем одеваться.
Ник счастливо визжит и бежит в спальню, за плавками.
Слава подходит ко мне, присаживается на корточки у моих ног.
- Надя, нужно что-то решить.
- Что? Ты же уже решил? Свадьба. Родители приедут. Нужно купить платье.
- То есть ты согласна?
- А почему я должна быть не согласна, Слав?
Улыбаюсь, поднимая руку к его лицу, убирая за ухо слегка вьющуюся белокурую прядь волос.
Он очень красивый. Когда мы идем вместе, на него всегда обращают внимание девушки, женщины. Все.
Он даже работал моделью какое-то время, когда жил в Европе.
Он красивый. Умный, добрый, честный. Мне с ним хорошо.
И ему со мной.
Слава так заботится обо мне, носится как с хрустальной вазой. Переживает дико, когда у меня бывают приступы мигрени, начавшиеся после аварии, даже, скорее, после восстановления памяти.
Какое-то странное свойство моей головы. Она не болела, когда я ничего не помнила. Болела, когда я пыталась вспомнить, и болит теперь, когда я вспомнила.
Он меня любит, я знаю это.
Только любит не так, как надо любить женщину. Вернее, ему кажется, что он любит меня как женщину, но я-то знаю, что это не так.
Да, первое время, когда он вернулся, всё было иначе. Он словно пытался доказать себе и мне, что это любовь. Настоящая.
