А сейчас…
Я молчу, и смотрю на него, понимая, что пауза слишком затянулась.
Ильяс рассчитывал услышать «да». Сразу.
А я почему-то молчу.
- Надя… я…- вижу, как дёргаются уголки его губ, он пытается улыбаться. – Воробушек мой, не пугайся, я сказал это чтобы сразу обозначит свои намерения. Они серьезные. Более чем. Я приехал сюда для того, чтобы вернуть тебя. Тебя и нашего сына.
Он прижимает меня к себе, чувствую его ладонь на своей голове, гладит как ребенка.
- Воробушек, прости, я снова сделал всё не так.
И ты заслуживаешь другого, просто я…
- Знаешь, о чём я мечтала тогда? – поднимаю голову, чтобы видеть его глаза.
- Тогда? О чём?
- Мы были тут, в этом отеле. Помнишь, как ты начал плавать, как Самад помогал тебе? Он повез тебя на море, ты думал, что я не знаю…
- А ты знала?
- Видела. Да. Издалека…
- И что? Это было очень весело? – Он как-то горько усмехается.
- Нет, совсем нет… Я… Я мечтала, что ты обнимаешь меня.
- А я… разве я не обнимал тебя тогда? – его глаза темнеют.
- Не так.
Я хотела, чтобы ты обнимал меня вот так как сейчас.
- Как?
- Чтобы ты стоял на своих ногах, и обнимал меня. Вот так вот прижимая к себе, чтобы гладил по голове, заглядывал в мои глаза. – усмехаюсь, какая я была тогда маленькая, наивная. Совсем ребенок.
Я и сейчас наивная. В этом мало что изменилось.
- Ты хотела, чтобы я встал на ноги, - теперь его голос становится глухим.
- Хотела. И боялась. Ты ведь помнишь, я говорила тебе.
- Помню. Глупышка моя.
- Да… это было глупо.
- Нет, это было…наверное, правильно. Может, я не потерял бы тебя если бы не захотел встать на ноги. Мне не стоило тогда уезжать. Зря я послушал твоего доктора Товия, и брата.
- Почему?
- Если бы я не уехал на обследование, то поехал бы за тобой, и нашел бы тебя. Сам нашел. Сразу. Но Товий Сергеевич сказал, что ты вернешься.
- Я бы вернулась, если бы не…не авария.
Он прижимает меня крепче, чувствую его губы на макушке. Я должна рассказать ему как все было, но в горле ком стоит. Пока не могу.
Но расскажу. Чуть позже я все расскажу, а сейчас… сейчас мне хочется чтобы он просто обнимал меня.
- Твой Слава мне сказал…Сказал, что ты возвращалась, и… Если бы я уехал, всего этого не было бы. Если бы я не был таким упрямым идиотом.
Он сам все прекрасно понимает. Да. И сам казнит себя за глупость, но…
- Если бы, Илик, слишком много если бы. Все случилось так, как случилось. Бессмысленно теперь винить друг друга. Я… я тоже виновата. Во многом.
