Забавно, но в его голосе не слышалось ни капли сожаления. Только его обычное придурковатое поведение.
– А я практически чувствую твой взгляд на своей заднице, – ровным тоном парировала я.
– Можешь почувствовать на ней и другие части меня, если тебе так хочется.
Мэдди, только не вонзай в него нож. Чейз не стоит тюремного срока.
– Кто тот парень? – Он вызывающе зевнул. В его словах всегда присутствовала дьявольская нотка. Чейз разговаривал в бесстрастной манере, допуская лишь легкую иронию, дабы напомнить, что он лучше вас.
– Ого. Вау. – Я раздраженно покачала головой. У него хватило наглости спросить меня об Итане.
– Ого-вау? Он рэпер? Если да, то ему не помешает макияж. Расскажи парню про клуб Black & Co. У нас действует пятнадцатипроцентная промоскидка на услуги личного стилиста.
Не оборачиваясь, я показала Чейзу средний палец, игнорируя его мрачную усмешку.
Мы остановились возле моей двери. Лайла жила напротив. Собственность домовладельца была разделена на две студии. Лайла первой переехала в Нью-Йорк после нашего выпуска.
Когда она сказала мне, что квартира-студия напротив свободна, поскольку бывшие жильцы переехали в Сингапур, и что домовладелец предпочитает арендаторов, которые платят вовремя, я ухватилась за эту возможность. Днем Лайла работала воспитателем в детском саду, а по вечерам подрабатывала няней, чтобы поддерживать свой доход. Мне сложно вспомнить ее без малыша на руках или вне процесса вырезания букв и цифр для урока на следующий день. Каждое утро она приклеивала к своей двери слово дня.
Отличный способ поговорить со мной, даже когда мы не имели возможности обменяться даже парой слов в течение суток. С годами я даже привязалась к ежедневным словам Лайлы. Они стали спутниками, своего рода маленькими знаками. Предсказаниями о том, как пройдет мой день. Но сегодня, спеша на работу, я забыла взглянуть на заветные буквы.
И рассеянно посмотрела на надпись сейчас, сунув ключ в скважину своей двери.
Опасность: подверженность или ответственность за травмы, боль, вред или потери.
Меня охватило дурное предчувствие. Оно зародилось у основания позвоночника, оказывая постоянное давление.
– Ты здесь не для того, чтобы извиниться, да? – вздохнула я, не сводя глаз с двери.
– Извиниться? – рука Чейза, появившись из-за моей спины, легла над моей головой. Его теплое дыхание опалило мою шею, отчего крошечные волоски на ней встали дыбом. Эффект Чейза. – За что, черт возьми?
Я толкнула дверь, впуская его в квартиру. В мои владения. В мою жизнь.
