Мы всегда считали, что раз папа распоряжался наследством Джулиана, он продаст дом. Такое решение казалось более практичным. Джулиан также получил больше акций, чем Кэти, что доказывало искренность отца. Он действительно считал его сыном.
Когда Джулиан поднял голову, его покрасневшие глаза были влажными.
– Личное послание? – повторил он. – Почему вы с Лори не получили их?
– Получили. Наедине, – объяснила мама со своего места на диване. – У меня такое чувство, что его слова, адресованные тебе, должны быть произнесены публично и для всех членов семьи.
– Хорошо. – Джулиан колебался. – Давайте послушаем."
"– Он сказал… – Кэти запнулась, нахмурившись. – Ладно, это дословно, так что не убивай посланника: Дорогой Джулиан. Ты совсем из ума выжил? У тебя есть все, о чем только может мечтать мужчина, а ты бросаешь это ради еще бо́льшей работы, головной боли и дополнительной ответственности? Начни фокусироваться на важных вещах. Деньги, статус и Эмбер никогда не стояли на первом месте. Я люблю тебя, сынок, но ты просто заноза в заднице.
Если не расставишь приоритеты правильно, ты будешь изгнан из рая. Я позабочусь об этом. Поверь мне, когда я говорю, что альтернатива тебе не понравится. Делай мудрый выбор и люби изо всех сил. Папа.
Комната наполнилась смехом. Впервые мы позволили себе веселье с тех пор, как отец умер почти две недели назад. Кэти бросила на меня косой взгляд и предупреждающе подняла наманикюренный ноготь.
– На твоем месте я бы так не радовалась. Ты следующий, братец.
– Выкладывай, – шутливо ответил я, откидываясь на спинку дивана.
– Двадцать пять процентов акций, – просто сказала Кэти.
– И это все? – мама удивленно вскинула брови. У меня в голове крутился тот же вопрос, но мне хватило ума не произнести его вслух. Еще пятнадцать процентов заблокированы у внешних акционеров.
– Нет, для тебя тоже есть послание. – Кэти ухмыльнулась, наслаждаясь собой. Мне досталось меньше всего материальных ценностей. Что меня вполне устраивало, поскольку я никогда о них не заботился.
Джулиан передал мне воображаемый предмет с другого конца дивана.
– Ваша смазка, сэр.
Я сделал вид, что принял ее. Все как в старые времена. Когда я был ребенком.
– Хороший брат тоже предложил бы ее применить, – заметил я.
– Кажется справедливым, поскольку мое любимое хобби – надирать тебе задницу в шахматах.
Пару мгновений мы удерживали взгляд друг друга, а потом разразились смехом. Кэти покачала головой, привыкшая к выходкам старших братьев.
