– Ты раскрыл мою ложь и оценил меня в шесть баллов. Ты не проявлял ко мне доброты, но это не значит, что я должна идти тем же путем. Я нравлюсь себе такой, какая я есть. Шестерка, но с сердцем на десятку.
– Ты слышала нас тогда? – брат Чейза почти комично приподнял брови.
Я пожала плечами.
– Красота субъективна. – Сейчас не время и не место говорить об этом, но я чувствовала, что разговор занимает Джулиана, а в этом и заключалась суть борьбы с горем. Продолжать идти, разговаривать, делать привычные вещи.
– Я хотел взбесить Чейза, – вздохнул Джулиан.
– На самом деле я не имел этого в виду. И для протокола – я это сделал. То есть разозлил его. Так что… – Его взгляд скользнул к окну, где стоял погруженный в размышления Чейз, все еще не замечая моего присутствия. – Делай из этого выводы.
Это означало лишь то, что Чейзу и Джулиану нравилось ненавидеть друг друга. Нельзя позволять себе верить в иное. Я перевела взгляд на Чейза. Он прижался лбом к окну, конденсат от его дыхания распространился по стеклу серым облаком.
Потребность обнять этого темного дикого зверя разрывала меня на части."
"– Иди. – Джулиан похлопал меня по плечу. – Ты ведь ради него пришла.
Я подошла к Чейзу. Положила руку ему на спину. Мое сердце сжалось в груди. Петляло. Скручивалось. Умоляло. Кричало: «Выпусти меня». Я никогда так не боялась заговорить с кем-то. И не знала, смогу ли пережить его боль.
– Чейз.
Он развернулся и рухнул в мои объятия. Я по инерции отшатнулась, но обхватила его руками, словно заключив в тиски. Каждый дюйм наших тел был связан, прижат друг к другу.
Казалось, что мы подключены к сети: я играла роль зарядного устройства, а он высасывал из меня энергию. На его лице отражались эмоции, которых я никогда раньше не видела. В нем читалось столько уязвимости, что казалось, будто меня резали острым ножом. Я обхватила ладонями лицо Чейза и отстранилась, дабы заглянуть ему в глаза. По моим щекам струилось столько слез, что я испугалась за свой рассудок. Я обожала Ронана, но не знала его настолько, чтобы его смерть вызвала такую реакцию.
Все, что я знала, это то, что он оставил семью, которая искренне его боготворила. А значит, был человеком, достойным моих слез.
– Сейчас я отвезу тебя домой, – прошептала я.
Чейз покачал головой.
– Еще столько всего нужно сделать.
– Нет, – в унисон сказали Кэти с Лори, вставая с кресла.
– Нет. Все это бюрократия. Мы встретимся через несколько часов и перегруппируемся, – настаивала Лори. – Я хочу принять душ. Собраться с духом.
