Нет, нет, нет, нет.
Чейз опустил меня на ноги, помогая разгладить платье на бедрах, все еще твердый и неудовлетворенный. Я шлепнула его по руке, чувствуя, как слезы застилают глаза. Разумеется, он заверил, что все будет хорошо. И, конечно же, все сложилось иначе. Я такая идиотка, что доверилась ему. Но нельзя отрицать и свою ответственность. Я стала пустоголовой чирлидершей, которая согласилась потрахаться без презерватива в том воображаемом кузове пикапа. Черт, я позволила квотербеку обмазать меня дерьмом.
"
"– Мэд, – позвал Чейз, поправляя брюки. Было нечто удивительно жалкое в том, как он, все еще со стояком и неуемной страстью, пытался утешить меня. Знаю, он не хотел, чтобы подобное произошло. Что он пытался предупредить меня, когда услышал скрип двери. – Кто бы это ни был, он не знает, что это ты. Твои ноги обхватывали меня, поэтому невозможно было рассмотреть обувь. Слышны были только стоны. Вполне можно предположить, что кто-то страдал от запора.
– Одна нога обвивалась вокруг тебя, – возразила я, пока мы стояли в кабинке, которая вдруг стала казаться намного меньше, чем была, когда мы только вошли в нее. Мне хотелось выбраться отсюда, но в то же время я боялась уходить. – Только одна. Второй я стояла на полу.
– Твои туфли не так уж и узнаваемы, – пытался рассуждать он. Мы оба посмотрели вниз, на мою обувь. На мне туфли на каблуках с цветочным узором и желтым бантом спереди.
Довольно примечательно, если только ты не живешь на съемочной площадке «Евровидения».
– Может, они не смотрели вниз, – предположил Чейз.
– После того, как услышали, что парочка занимается сексом в туалетной кабинке? – я горько рассмеялась. – Призрачный шанс, Чейз.
– Мэд. – Он обхватил мое лицо, прижавшись лбом к моему.
Я покачала головой, пытаясь избежать его прикосновений.
– Неважно. Ты добился своего. Разве не это было твоей главной целью сегодня? Добиться своего? – будучи не в себе, я проявила жестокость.
– Мэд.
– Что? – огрызнулась я.
– Не волнуйся. Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе.
Всю дорогу до рабочего места у меня дрожали колени. Внутренне я пыталась взбодрить себя. Повторяя, что Чейз прав. Нет причин полагать, что люди знали, чем мы занимались или что это я была в той кабинке.
Я вернулась, чтобы собрать и выбросить все контейнеры с едой на кухне.
