И с каждым: «А что будет, если…», моя уверенность на хороший исход заканчивается трагедией. Ну и главная проблема: Демиен может просто любить девушку, которую берет в жены. А это, на минуточку, главный повод сохранить брак. К тому же, его слова, адресованные мне, могут и вовсе ничего не значить. Разве кто-то знает правду, кроме него самого? Каррас может играть со мной, вешать лапшу на уши, в которую я быстро так искусно поверю.
Могу ли довериться ему? Единственная радость и крошечная надежда – слова, сказанные мужчиной за завтраком, в доме его родителей.
Тогда он признался, что лишь однажды открывал душу по любви и то, очень давно. Неужели сам Демиен Каррас не искренен с той, с которой решил связать свою жизнь?
Глава 9
Демиен
Я возвращаюсь в родительский дом раньше окончания приема. Оставаться там без нее не имеет никакого смысла. Катрина выводит из меня из себя и даже не дает объясниться. Впрочем, наверное, так лучше для нас обоих.
Хеймсон в любом случае не поймет меня, а я не изменю своего решения.
Но и оставлять все так, как есть, по моему мнению, все же глупость. Нам нужно поговорить. Я хочу этого. Катрина должна знать, что я не вру ей. Каждое мое слово, сказанное девушке, наполнено искренностью и чистотой намерений.
Игры с Хеймсон не входят в мои планы.
В темном коридоре единственным источником света остается экран мобильного. Катрина, по всей видимости, не собирается отвечать на мои входящие, поэтому я отправляю ей пару сообщений. Она не отвечает ни через десять минут, ни через час.
Отвлечься мне помогают мать и отец, вернувшиеся с приема. В моей части дома мы надолго не задерживаемся и отправляемся на их территорию. Мама накрывает на стол, но в горло ничего не лезет, словно застревает ком из-за последних эпизодов.
– Дочурка Хеймсона стала настоящей королевой. – Неожиданно говорит о Катрине отец.
Помог отвлечься, спасибо!
– Да. Не заметить это сложно. Несмотря на то, что между нашими семьями недопонимание в легкой форме, глупо отрицать красоту девушки.
– Отзывается мама, приобнимая папу.
Я сжимаю челюсти и продолжаю слушать разговоры родителей о Катрине.
– Ты слышал, что она поступила в этом году в Колумбийский? – бросает беглый взгляд папа, обращаясь ко мне. А затем акцентирует. – И без помощи Эйдена.
– Откуда мне о ней знать?
– Катрина потеряла три года, чтобы попасть туда. Гордая чертовка, ни в какую не позволяла отцу решить этот вопрос. В итоге получила, что хотела – поступила сама.
Неудивительно.
