— Нет… Кир… я имела в виду сейчас, прямо сейчас… — Она вздрогнула, когда он усмехнулся у островка её тёмных завитков. — Над чем ты смеёшься? — спросила Меррит.
— Над тобой, моя маленькая нетерпеливая задира.
Она выглядела так, словно разрывалась между негодованием и мольбой.
— Но я готова, — жалобно проговорила Меррит.
Кир попытался войти в неё двумя пальцами, но напряжённые, нежные мышцы воспротивились проникновению.
— Ты не готова, — мягко усмехнулся он. — Успокойся и ляг. В этот раз ты не добьёшься своего.
Он уткнулся носом между её бедер и погрузил язык в тёплые медовые глубины. Она дёрнулась, но он лишь ласково что-то промычал и продолжил вкушать сладость её тела, которая теперь была ему просто необходима и которую уже никогда не перестанет желать. Вновь переключив внимание на крошечный бутон, где сосредоточились все ощущения, Кир принялся слегка его посасывать, пока Меррит не затрепетала всем телом. Он снова попытался ввести в неё два пальца, и на этот раз они свободно проскользнули внутрь в объятия пульсирующих интимных мышц.
Лаская её языком, он нашёл правильный темп, от которого Меррит начала бить крупная дрожь. Никуда не спеша Кир заставлял её извиваться, выгибаться и умолять. Она потеряла над собой контроль и издавала тихие распутные звуки. Реальность превзошла все ожидания Кира.
Когда Меррит настиг пик, она на мгновение замерла… выгнулась дугой… затаила дыхание… и её тело начала сотрясать бесконечная дрожь. Кир испытывал первобытное удовлетворение, слыша её сладострастные крики и чувствуя пульсацию вокруг своих пальцев.
Он до последнего растягивал удовольствие, терпеливо успокаивая языком трепещущую плоть, пока наконец Меррит не затихла и не обмякла под ним.
Но даже тогда он не смог остановиться. Ему чересчур это нравилось. Кир продолжил с наслаждением ласкать солоноватую влажную сердцевину.
— О, Боже… Я не думаю… Кир, я не могу… — донёсся её слабый голос.
Он покусывал и дразнил её лоно, обдавая его жарким дыханием.
— Положи ноги мне на плечи, — прошептал Кир. Через мгновение она повиновалась, и он почувствовал, как подрагивают её бёдра. На его губах промелькнула удовлетворённая улыбка. Кир приподнял бёдра Меррит под новым углом.
""Скоро она снова станет умолять"", — подумал он и опустил голову с тихим радостным рычанием."
"Большая часть ночи прошла для Меррит в чувственном полузабытье, но некоторые детали навсегда врезались в память острыми иголками.
