— Боже мой, но нерастаможенное виски не может пролежать у Дептфордских буёв три дня!
— В довершение всего, — продолжил Люк, — случилось небольшое происшествие.
Её глаза расширились.
— Что за происшествие?
— С подъёмника соскользнула бочка и разбилась о крышу хранилища для транзитных грузов, окатив Макрея с ног до головы виски. Он рвёт и мечет — вот почему я привёл его к тебе.
Несмотря на беспокойство, Меррит прыснула со смеху.
— Люк Марсден, ты собрался прятаться за моими юбками, пока я буду разбираться с этим здоровым, сердитым шотландцем?
— Именно, — без колебаний ответил он.
— Тебе же нравятся сердитые здоровяки.
Она приподняла брови.
— Ради всего святого, что ты такое говоришь?
— Ты любишь урезонивать трудных людей. Ты человеческий эквивалент кленового сиропа.
Повеселев, Меррит подпёрла рукой подбородок.
— Тогда пригласи его войти, и я попытаюсь его успокоить сладкими речами.
Нельзя сказать, что она любила урезонивать трудных людей, просто Меррит определённо нравилось, по возможности, сглаживать острые углы.
Как старшая из шести детей, она всегда была той единственной, которая разрешала споры между братьями и сёстрами или придумывала игры в доме, когда стояла дождливая погода. Не раз она организовывала полуночные набеги на кухонную кладовую или рассказывала истории, когда они пробирались в её комнату после того, как все легли спать.
Меррит перебрала аккуратную стопку папок на столе и нашла нужную с надписью ""Винокурня Макрея"".
Незадолго до смерти её муж Джошуа заключил сделку по предоставлению складских помещений для Макрея в Англии.
Он рассказал ей о своей встрече с шотландцем, который впервые прибыл в Лондон.
— О, ты должен пригласить его на ужин! — воскликнула тогда Меррит, не в силах вынести мысли о том, что чужеземец путешествует один по незнакомым местам.
— Я так и сделал, — ответил Джошуа с американским акцентом. — Он поблагодарил меня за приглашение, но отказался.
— Почему?
— Макрей немного грубоват, он вырос на отдалённом острове у западного побережья Шотландии.
Я подозреваю, что перспектива встречи с дочерью графа — для него из ряда вон выходящее событие.
— Ему не о чем беспокоиться, — возразила Меррит. — Ты же знаешь, мою семью едва ли можно назвать цивилизованной!
Но Джошуа заверил Меррит, что её определение ""едва ли цивилизованной семьи"" несколько отличается от того, что понимает под этим простой шотландец, выросший в сельской местности, и Макрею будет гораздо проще, если его предоставят самому себе.
