Но мы совершенно точно и бесспорно произошли от шотландца, который был нашим прапрапрапрапра… ну, скажем, восемнадцать раз прадедом. И только посмотри, кто это! — Серафина развернула пергамент, на котором было нарисовано длинное генеалогическое древо. А на самом верху значился…
Роберт Первый.
Король Шотландии.
— Роберт Брюс?
Сердце в груди Кира воспарило к небесам.
— Да! — радостно воскликнула Серафина, вскакивая и подпрыгивая на месте.
Кир рассмеялся и встал. Он наклонился и поцеловал её в щёку.
— Одной капли крови Роберта Брюса вполне достаточно. Я невероятно счастлив. Спасибо, сестрёнка. — Кир протянул ей листок пергамента, но она покачала головой.
— Оставь себе, если хочешь. Разве не замечательная новость? Пойду расскажу Айво, что мы шотландцы! — И она с триумфом покинула комнату.
Кир усмехнулся, сложил листок и сунул его в карман. Кингстон тоже с трудом подавил улыбку и допил бренди.
— Я хочу попрощаться с вами наедине, — сказал Кир. — Я уезжаю завтра на рассвете.
Герцог настороженно на него посмотрел.
— На день раньше?
— Так будет проще, — сказал Кир и робко замолчал. — Я хочу поблагодарить вас за то, что сохранили за мной наследство матери. Вы держали оборону целый год, даже не зная, найдёте ли меня.
— Я знал, что найду тебя, — тихо проговорил Кингстон. Он резко развернулся, с деловым видом подошёл к столу с другой стороны и выдвинул ящик. Герцог достал визитную карточку, взял ручку из резного агатового держателя и открыл чернильницу.
— Это мой лондонский адрес, — сказал он, записывая его на гравированной карточке, — и имя управляющего клубом, который всегда знает, где меня найти. Пошли телеграмму, если тебе что-нибудь понадобится. Что угодно. Я… — Он замолчал, отложил ручку и замешкался на мгновение, беря себя в руки. — Трудно отпускать тебя, зная, что Ормонд пошлёт за тобой убийцу.
— Лучше пусть меня подстрелят, — сказал Кир, забирая у него карточку, — чем я проведу весь день в суде, как вы.
Кингстон невесело усмехнулся.
Кир надолго задумался, а потом принял решение. Чувствуя себе неловко и отчасти по-идиотски, он подцепил пальцем цепочку на шее и выудил золотой ключик. Кир прочистил горло и нарочито небрежно проговорил:
— Я тут подумал… у вас всё ещё… — Он замолк, увидев, как Кингстон потянулся к карману жилета. Присущее герцогу проворство его подвело, когда он принялся отстёгивать цепочку от часов. — Это всего лишь формальность, — пробормотал Кир.
