Завидев тебя, жаворонки начинают петь. Бабочки расправляют крылышки. Новый день ждёт тебя, сердце моё, как урожай ждёт жнеца.
Пока она подумывала пересмотреть своё мнение о его умении вести утренние беседы, Кир раздвинул ноги Меррит шире и застыл у самого входа в её тело. Где-то глубоко внутри приятно заныло.
— Давай ещё разок, — уговаривал он.
— Даже не начинай, — запротестовала она. — У нас совсем нет времени.
— Дай мне пятнадцать минут.
Зная о том, как Киру нравится заниматься любовью неспеша, она бросила на него скептический взгляд.
— Тебе нужно побриться, умыться и одеться… — Пока она извивалась под ним, её пульс участился, а кровь закипела. Как можно устоять перед очарованием страстного голого мужчины в расцвете сил, который оказался с ней в одной постели. — Это действительно займёт всего пятнадцать минут? — слабо спросила она. На его лице промелькнула усмешка.
— Где твой секундомер? Можешь засекать. — Он опустил руку между их телами, и провёл вверх-вниз гладкой головкой члена по её возбуждённой плоти, раздвигая интимные створки, в то время как жёсткие волоски на его торсе дразнили грудь.
Внезапно мир вокруг перестал существовать. Только бы Кир не останавливался! Она хотела, чтобы его обнажённое тело всегда прижималось к её, хотела вечно ощущать его аромат и искусные движения.
Держась за плечи Кира, Меррит издала тихий удовлетворённый стон. Он начал входить в неё, осторожно проникая внутрь и медленно растягивая потаённые мышцы. Её чувства были полностью поглощены Киром, поэтому она не сразу обратила внимание на резкий стук.
Дверь с пугающим грохотом распахнулась. Не теряя ни секунды, Кир подмял Меррит под себя и прижал её лицо к своей груди. Резкое движение заставило его фыркнуть от боли.
— Меррит, дорогая, — послышался знакомый голос. — Я знаю, что это неожиданно, но… Ох.
Недоумённо моргая, Меррит выглянула из-за плеча Кира.
— Мама?
Глава 28
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил Себастьян, когда Маркус, лорд Уэстклиф, вошёл в утреннюю гостиную.
Он отложил газету на сервированный к завтраку стол и кинул на старого друга озадаченный, раздражённый взгляд. — Не мог дождаться, когда тебя объявят?
Едва ли существовал другой такой человек, которого боялись или уважали больше, чем Маркуса Марсдена, лорда Уэстклифа, унаследовавшего один из старейших титулов в Англии. Его графский титул считался настолько древним и почитаемым, что Уэстклиф превосходил даже Себастьяна по рангу, хотя Себастьян и был герцогом.
