Если не ошибаюсь, я была знакома с ее бабушкой, леди Джоанной Ковердаль, до того как та стала графиней Эшингтонской. Лорд Эшингтон отрекся от своей дочери — ее вроде бы звали Луиза, — когда та сбежала с его бухгалтером, который теперь и есть мой очень богатый маклер — Джайлз Витли. Они — я имею в виду Эшингтонов — погибли при несчастном случае вскоре после побега девочки, и, поскольку поместье было завещано без права отчуждения какому-то дальнему родственнику, их дочь осталась на бобах. — Леди Изабель задумалась, а затем прибавила: — Тем не менее Витли со своей женой долгое время жили счастливо, но несколько лет назад жена и сын умерли, и его дочь осталась единственной наследницей.
Не помню, чтобы я видела эту девушку, но, имея ввиду ее мать, предполагаю, что она должна быть воспитана надлежащим образом.
— Ну, в этой молодой особе наверняка есть нечто чертовски странное, раз никто до сих пор на ней не женился, — заметил Ричард, который был вовсе не в восторге от того направления, которое принял их разговор.
— Немало мужчин согласились бы продать душу за пятьдесят тысяч!
— Я думаю, что просто ей трудно угодить? — предположила графиня. — Джайлз Витли достаточно богат, поэтому у дочери есть возможность привередничать. Ей явно пока не представили никого, кто мог бы ее заинтересовать, — она отвергла всех претендентов на свою руку. Но у тебя, безусловно, большие шансы.
— Ты слишком ко мне пристрастна, — усмехнулся граф.
— Как бы то ни было, я не уверен, что захочу присоединиться к сомнительной компании претендентов на руку и сердце дочери маклера.
Леди Изабель поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток уже остывшего чая.
— Ты, конечно, поступай как знаешь, однако я думаю, что любая невеста избавит тебя от необходимости проходить через утомительные формальные представления и процедуры.
Хотя заключение брака и не входило в число ближайших планов графа, тем паче с девушкой, чьи достоинства уже, по-видимому, не вызвали интереса у нескольких предыдущих соискателей, постепенно скептическое отношение к предложению бабушки начало сменяться признанием ее правоты в оценке ситуации.
"
"Он знал, что мало кто из мужчин его общественного положения женится по любви. Обычно бывает достаточно дружеской взаимной терпимости. Возможно, леди Изабель была права, и дочь Витли засиделась в невестах просто в силу своей разборчивости.
