Сглотнув слюну, он с усилием отвел глаза, браня себя за то, что допустил даже намек на нескромные мысли.
К счастью, поток приглашенных наконец иссяк, и, правильно истолковав сигнал от графини, Ричард подвинулся к ней поближе, и она шепнула ему, что, поскольку наиболее важная часть гостей уже прибыла, пора начинать обход.
— Держись поближе к Хелене, — тоже шепотом проинструктировала она внука. — Нужно распространить слух о том, что у вас начинается романтическая связь. Теперь, когда все имели возможность взглянуть на нее, последнее, что нам нужно, — это чтобы какой-нибудь охотник за приданым стал бы за ней ухаживать!
Ричард подумал о своих предшественниках, но промолчал и последовал за дамами через зал в первую из двух гостиных.
Переступив порог, Хелена не могла сдержать возгласа удивления. Она была уверена, что никогда в жизни не видела столько света в одной комнате. Четыре огромные хрустальные люстры свешивались с потолка, в каждой из которой горело более тридцати восковых свечей. На стенах висели богато украшенные керосиновые лампы, а везде, куда бы она ни взглянула, были цветы.
Огромные тяжелые корзины с оранжерейными розами, лилиями и гвоздиками красовались на маленьких столиках, а четыре мраморные колонны были изящно увиты гирляндами плюща и бутонами роз.
Взглянув в дальний конец комнаты, откуда виднелись двери во вторую гостиную, она увидела, что та была украшена еще более роскошно; из нее имелся выход на заднюю террасу, освещенную фонарями, и в сад. Собрав всю свою волю, она шагнула вперед и, сжав руку Лотти, вздернула подбородок и вошла в зал.
Гости разбились на небольшие группы, и, хотя они весело проводили время, обмениваясь друг с другом последними сплетнями и одновременно поглощая огромные количества шампанского, им не терпелось узнать, что это за особа — недавно обретенная «дочь крестницы», как охарактеризовала Хелену ее светлость. Само собой, графиня прекрасно знала психологию представителей своего сословия, и ей не составило большого труда исподволь распространить в обществе слух о романтических отношениях ее внука с внезапно открытой «родственницей» еще до того, как девушка была в нем представлена.
Оказавшись среди всех этих богатых и знаменитых светских львов и львиц, Хелена не могла не испытать трепета. Но, обученная матерью никогда не пасовать перед трудностями, она улыбнулась самым обворожительным образом, решив не показывать никаких признаков волнения.
Гости все прибывали, заполняя оба приемных зала, а потом и террасу.
