Девушка уже проходила через подобные испытания с тремя другими молодыми людьми — ограниченными пустословами, — и перспектива опять заниматься бессмысленным и унизительным времяпрепровождением заранее наполняла ее крайним унынием.
Ричард выразил сожаление по поводу болезни Витли, и, кроме банальных замечаний о погоде, ему больше нечего было добавить к их разговору. Он предполагал, что мисс Витли пригласила его не только за тем, чтобы извиниться за свое несдержанное поведение накануне. Граф сидел в кресле, терпеливо ожидая, пока хозяйка даст пояснения к своей записке.
Чувствуя на себе его пристальный взгляд, Хелена зарделась, и, раздосадованная тем, что его испытующий взор поколебал присущее ей хладнокровие, она приступила к выполнению желания отца и решила сразу ринуться в атаку.
— Могу я предположить, что вы ознакомились с этими требованиями? — спросила она, указав жестом на маленький столик, на котором находились не только проклятый документ, но и чернильница, промокательная бумага и два пера.
— О, я не думаю, что это подходящее дело для обсуждения с вами… — начал он, застигнутый врасплох таким подходом к довольно деликатному вопросу, который до сих пор обсуждался строго между ним и отцом девушки.
— Глупости! — быстро прервала она. — Это настолько же мое дело, как и ваше! Кроме того, мой отец выразил пожелание, чтобы оно было завершено без дальнейшей отсрочки, и поэтому… если вы согласны с условиями…
Граф, нахмурившись, перевел взгляд на компаньонку Хелены, которая смотрела на него как зачарованная.
Поднявшись на ноги, он пересек короткое расстояние между собой и хозяйкой дома и, понизив голос, проговорил:
— Я склонен думать, что для обсуждения подобного вопроса нам не мешало бы на некоторое время уединиться. Как вы считаете?
Когда едва уловимый запах лимонно-вербенного одеколона достиг ее ноздрей, Хелена почувствовала, как убыстряется ее пульс, что сразу же привело ее к заключению, что этот сведущий в подобных делах фат старается в отсутствие ее отца воспользоваться ее неопытностью в подобных сделках.
Девушку охватил прилив ярости, и, желая освободиться от его, безусловно, магнетического обаяния, она помахала рукой, отгоняя его от себя.
— Это необязательно, милорд, — ответила она как можно небрежнее. — Будьте уверены, что моя кузина прекрасно осведомлена насчет планов отца на мое будущее. — И, взяв одно из перьев, протянула ему. — Кто подпишет первым — вы или я? Папа уполномочил меня на это.
