Или чего достигала наедине с собой. По мне будто пронеслась ударная волна, оставив меня слабой и безвольной.
Миллер еще несколько раз прижался ко мне бедрами, продляя мое удовольствие и двигаясь к пику своего. Со сдавленным стоном он резко оторвался от меня и схватил салфетку из коробки на тумбочке. Миллер сел на край кровати, а я наблюдала, как под кожей на спине перекатываются мышцы, пока его сотрясал оргазм. Из его груди вырвался тихий стон, а я отчаянно желала, чтобы в этот момент он остался на мне, чтобы я могла чувствовать, видеть и слышать, как он кончает.
В другой раз, подумала я, обуреваемая чистейшим удовольствием. И он будет прекрасным.
Миллер привел себя в порядок и снова растянулся рядом со мной с усталым смешком.
– Хорошо?
– Хорошо? Да я в раю побывала.
– Думаю, так оно и должно было произойти.
– Да, – согласилась я, нежно улыбаясь и отводя прядь волос с его лба. – Именно так и предполагалось.
И он это знал.
Миллер нежно поцеловал меня.
– Мне пора. И тебе пора. Мы опоздаем в школу.
Мне, конечно, на это плевать, но тебе нужно поддерживать имидж самой умной ученицы.
– Не хочу, чтобы ты уходил. – Я свернулась калачиком на простынях. Меня впервые так накрыло после оргазма. – Хочется спать дни напролет. С тобой.
Он ухмыльнулся.
– Мне тоже. Но я должен вернуться домой, чтобы поесть и принять инсулин, иначе побываю в раю в более буквальном смысле.
– Господи, Миллер, не говори так.
– Извини, плохая шутка. Я слишком много времени провел в обществе Ронана и Холдена.
– Он встал и натянул джинсы, затем наклонился над кроватью, чтобы снова поцеловать меня, медленно и чувственно. – Ты самое прекрасное явление в моей жизни, Ви.
А потом ушел привычным путем, через окно.
Я посмотрела ему вслед и откинулась на подушку. Из горла вырвался смешок, который обернулся сладкой дрожью во всем теле. Прикосновения Миллера ощущались каждой клеточкой тела, особенно между ног, где я все еще чувствовала отголоски обрушившейся на меня волны оргазма.
Но громче всего пело мое сердце.
«Ты самое прекрасное явление в моей жизни».
Так сказал Миллер Стрэттон в те же самые двадцать четыре часа, когда с ним захотел встретиться руководитель звукозаписывающего лейбла. А потом он выскользнул из моей комнаты, как сказочный принц.
Я не могла перестать улыбаться, пока реальность не заползла холодными пальцами в мое сонное сознание. Принцесса собиралась на бал с другим, а принц в это время уходил в закат, а точнее в Лос-Анджелесс.
