Желательно, чтобы ты спел еще какие-нибудь каверы, такие же потрясные, как «Yellow». Твоя собственная песня прекрасна, но если кто-то хочет слушать произведения авторства Миллера Стрэттона, то они должны за это заплатить. Кроме того, людям нравится, когда кто-то круто перепевает известную песню. Это образует связь…
– Эй, притормози. Что ты сказала? Ты хочешь выкладывать мои видео в своем видеоблоге и надеяться, что они станут вирусными?
– Дорогой, твои видео уже стали вирусными. Как думаешь, почему половина студентов – особенно женского пола – все утро пускала на тебя слюни?
– Ну и что в итоге? Мы снимем больше видео?
– Разумеется, после того, как немного изменим твой имидж.
– Хрена с два.
– Ты хочешь сделать карьеру в музыке или нет?
Я откинулся на спинку скамьи. Мне хотелось заниматься музыкой и иметь достаточно денег, чтобы заботиться о маме, избавиться от Чета и никогда больше не выбирать между продуктами и оплатой электричества. И не увидеть однажды на нашей двери объявление о выселении из квартиры.
Перед глазами пронеслись воспоминания о месяцах мытья головы в туалетах заправок, как я запихивал свои длинные ноги на заднее сиденье «универсала», пока за окном клубилась темнота ночи, а мама пыталась принести домой несколько баксов…
– Да, – выпалил я. – Хочу.
Эвелин улыбнулась.
– Тогда вот как мы поступим. Доверься мне. Мы снимем еще несколько видео, наберем побольше поклонников, и тогда весь мир обратит на тебя внимание. Тебя заберут в Лос-Анджелес, и ты войдешь в историю.
Я искренне сомневался, что все будет так просто, но что мне терять?
– А что ты от этого получишь? – поинтересовался я, моя подозрительность вернулась.
– Я знаю, что ты делаешь это не по доброте душевной. Я же тот грязный мальчишка, который жил в машине, помнишь?
Она пожала плечами, ничуть не обескураженная моим обвинением.
– Неограненный алмаз сияет, только если кто-то соскребет с него грязь. И конечно, я делаю это не бесплатно. У меня есть свои условия.
– Какие?
Прозвенел первый звонок, и она закинула рюкзак на плечо.
– Я дам тебе знать, когда придет время, но ты должен поклясться, что выполнишь свой долг.
– Как я могу это сделать, если не знаю твоих требований? – Я смерил ее взглядом. – Убивать ради тебя никого не буду.
Она рассмеялась.
– Обещаю, что ничего незаконного. – Она протянула мне руку с длинными накрашенными ногтями. – Договорились?
Мой вечный пессимизм нашептывал, что это просто безумие, но смысл мне его слушать?
Я пожал ее ладонь.
– Договорились.
