И словно в ответ на мысли дракона среди скопища чудовищ появилась высокая фигура, закутанная в белый туман, будто в плащ. Когда она подошла ближе, полупрозрачный кокон рассеялся, и зрителям предстал омерзительного вида монстр с птичьими ногами, огромными, непропорциональными туловищу руками-плетьми и тремя безглазыми и безносыми головами, которые были увенчаны серебристыми отростками, разевающими крохотные зубастые пасти. Этот шедевр чьего-то больного воображения остановился в метре от места, где прятались дети и, взметнув сразу все четыре руки, с корнем выдрал несчастный куст.
"
"– А-а-а, – взвыли два худощавых мальчика, выпавшие из своего укрытия, словно яблоки из корзинки, и принялись с грустным видом потирать ушибленные места.
– Ага-а-а, – радостно отозвалось чудище, сложив на груди две руки из комплекта.
– Да помогите же им! – воскликнула Ашель, посмотрев на своих спутников, но оба дракона даже с места не сдвинулись.
Разве что Кимир успокаивающе ей улыбнулся и положил свою большую ладонь на девичье плечо. – Да вы с-с-спятили, что ли? Там же дети! – продолжала шипеть озадаченная и рассерженная изобретательница.
– Все нормально, Аша, – сказал песчаный ящер, а болотный поддержал его кивком. Они явно знали что-то, чего не знала она, и девушку это бесило еще больше.
– У-ха-ха-ха! – потусторонне расхохоталась трехголовая тварь, помахивая выдранным кустом, словно букетом цветов.
В широких пастях одновременно показались длинные языки, которые синхронно облизнули сизые губы. Тело монстра начало постепенно трансформироваться: кожа покрывалась черной коркой, а отростки-челюсти растягивались в размерах, превращаясь в огромные пасти с кучей острых зубов. Когда один из ртов плотоядно ощерился возле головы ребенка, Ашель не выдержала и машинально запустила в чудовище то, что было под рукой.
То есть в руке. Шокер, к искреннему изумлению изобретательницы, пролетел сквозь уродливое тело и благополучно припечатал по лбу его жертву.
– Ай! – обиженно воскликнул светловолосый мальчишка и, подняв с земли упавший предмет, отбросил его в сторону. На коже бедолаги проявилась небольшая ссадина, и Ашка невольно смутилась, почувствовав себя виноватой.
