Если бы не Корделия и ее отец, сидела бы ты там еще долго, дорогая.
– Корделия, Корделия, – передразнила зор-зара, переворачиваясь на живот и укладываясь в позу большой кошки, решившей полежать у ног хозяина. – Ты часом не влюбился в эту блонди? А то только о ней и слышу последние дни.
– Ил-ло-лан-та, – по слогам произнес Эмилли-эль и, вцепившись в подлокотники, подался вперед. – Я ей благодарен. За то, что вернула мне… нам… тебя! И ты могла бы не язвить без причины, а тоже проникнуться.
– Лола хмыкнула, эльф вздохнул. – Впрочем, ТЫ не могла бы, – сказал устало и, расслабившись, снова откинулся на спинку удобного кресла.
– Смотри, Ирвин и без проклятия отличный мастер поединка, – хитро щурясь, мурлыкнула она. – Еще приревнует да как вызовет тебя, дурака, на дуэль.
– За меня беспокоишься? – недоверчиво поинтересовался Эмо.
– Ага. Пока на твоей руке мой пропуск в этот мир, я о-о-очень за тебя беспокоюсь, эльфенок! – честно призналась она.
– Тва-а-арь корыстная, – на удивление беззлобно протянул он, а потом совершенно искренне добавил: – Как же я по тебе соскучился.
– И я, малыш, и я, – положив голову на лапы, мурлыкнула киса. – Ну что? Может, сходим уже куда-нибудь? Три дня, в которые высшим зор-зарам запрещено трансформировать новое тело, прошли уже. Пойдем? А то достали эти розовые сопли и звездочки в глазах твоей обожаемой Корделии… Пф. – Она презрительно фыркнула, подавив смешок. – Хочу в кабаке посидеть, зору в общественном месте выпить, народ попугать, морду кому-нибудь набить… косточки размять, одним словом.
Плащик, шляпу, шарф на полфизиономии – и вперед на подвиги. Ты как? Со мной?
Судя по проказливой ухмылке, расползающейся по лицу хозяина, – да."
"Лола довольно мяукнула, мягко поднялась на четыре лапы, затем встала на задние и… хрустнул скелет, подстраиваясь под заметно укоротившееся туловище, заскрипели суставы, разворачиваясь под нужными углами, разошлись в стороны плечи.
Зор-зара полностью выпрямилась, привычно махнула хвостом и гордо спросила, глядя на сильно обескураженного друга:
– Ну и как я? Так же великолепна, как прежде?
Эмо с трудом, не погнушавшись воспользоваться помощью руки, вернул некрасиво отвисшую челюсть на место, зажмурился, нервно сглотнул и прошептал:
– Л-лолочка, ты бы… плащик надела. – Он потянулся за вышеназванным предметом, лежавшим на соседнем диване.
