Блесна в виде блестящего паучка попала на ковер, подпрыгнула и шустро побежала к стене. – Ну хоть что-то в этом мире работает, – вздохнул рыбак. – Где этот твой чемодан, Ашка, говоришь?"
"– Да не достанешь ты его удочкой, – досадливо простонал девичий голос из темноты гардероба, временно служившего проходом в Тритэру. Именно в этот иллюзорный мир Арэт отправил свою девушку, чтобы не подвергать ее опасности. Ну и… познакомил наконец изобретательницу с зубастым кроликом/зеленой обезьяной/двуглавой ящерицей и просто жутко странным и не менее жутко обаятельным шутом по имени Твегги в одном лице.
Именно он являлся единственным и неповторимым хозяином мира иллюзий. – Погоди! Я сейчас, – распахнув дверцу настежь, Ашка выпрыгнула на ковер.
– Куда-а-а? – взвыл шут. – Меня за это самого развеют!
– Секундочку! – отмахнулась девушка, пересекая комнату и вытаскивая из тайника за картиной свой саквояж. – Вот и все! – разворачиваясь, чтобы идти обратно, произнесла она.
– И правда, все! – счастливо ухмыльнулась шагнувшая из тени Ирридия.
А в следующую секунду в ничем не защищенное горло Ашель полетел брошенный умелой рукой кинжал.
В тот же миг в соседней комнате бледный как смерть Арэт, схватившись за шею, нащупал дрожащими пальцами свободной руки скрижаль.
Некоторое время спустя дракон очутился в собственной ванной комнате, рядом с купальней, привычно полной воды, но лишь мельком удивился такому месту прибытия. Рывком распахнув дверь, ведущую в спальню, он застыл на пороге. Помещение было не узнать.
Ковер грудой обгорелых обрывков валялся на покрытом сажей полу. Сорванный карниз, как копье, торчал из стены. Сквозь разбитое окно врывался холодный воздух. Одно из кресел полыхало в камине, другое с трудом угадывалось в валяющихся повсюду щепках. Даже массивная кровать была перевернута. Посреди комнаты над раздавленным саквояжем возвышалась мраморная статуя. Голова ее напоминала одуванчик, так как окаменевшие волосы стояли дыбом. На каменной скуле виднелась припухлость, а раскрытый в злобной гримасе рот демонстрировал сколотый клык.
В руке эмпира… ну если это всклокоченное существо из мрамора, отдаленно напоминающее Ирридию, было именно ею… сжимала открытые золотые часы на длинной цепочке, которая свободно свисала вниз. И, в отличие от девушки, часы не были каменными. По лицу и шее свежей скульптуры змеилась ярко-желтая сеть причудливого узора, напоминавшая по цвету и структуре Тенелис.
– Что это? – прошептал Арэт, делая шаг в комнату.
