У нее вмиг перехватило дыхание, голова закружилась, ресницы, дрогнув, опустились, по коже прокатилась шальная волна томительно-сладкой дрожи, а вполне удобная сорочка отчего-то стала тесной. Треск тонкой ткани, тихий полустон-полурык мужчины и… Ашель испытала чувство желанного освобождения, ровно до тех пор, пока ладони блондина не начали свое путешествие по обнаженной спине затаившей дыхание девушки. От хрупких плеч вниз… вдоль позвоночника до самой поясницы. Руки его скользили нежно, но настойчиво, а еще безумно приятно.
Пальцы поглаживали кожу, сминая обрывки золотистого шелка. А Ашка тонула в водовороте ни с чем не сравнимого удовольствия, стараясь утопить в нем и жалобные возгласы смущения.
– Умм, – простонала изобретательница, когда мужчина прервал затянувшийся поцелуй, давая ей вздохнуть."
"– Чудовище, Аша, от слова чудо, – шепнул он ей в губы. Она распахнула чуть затуманенные глаза и попыталась сфокусировать на нем взгляд. – Мое чудо. Только мое, – добавил блондин, выделив интонацией последнее слово, затем быстро чмокнул ее в кончик носа и, не давая опомниться, понес свое самое ценное сокровище на его законное место.
– Твое, – согласно отозвалось «чудо», обвив руками шею дракона. «А ты… мой», – добавила мысленно девушка и покорно откинула назад голову, подставляя шею для поцелуев.
Как же давно она этого хотела. И как давно этого хотел он!
Подушки с одеялами этой ночью больше не беспокоили изобретательницу. Они мирно покоились на мозаичном полу в компании небрежно разбросанной мужской одежды и разорванной на части золотистой сорочки.
Ашель и ее дракону сегодня было жарко, и причина этого жара крылась отнюдь не в температурном режиме комнаты…
На следующий день в «Белой сове»
В комнате господствовал уже ставший привычным творческий кавардак. Разве что ковер, проеденный химикатами до дыр, исчез. Ашель сидела за столом среди разноцветных пузырьков и приборов да с задумчивым видом изучала свое отражение в небольшом зеркале. Этот изящный атрибут девичьего обихода в окружении прочего смотрелся странновато.
Не менее странно выглядела и сама изобретательница. Волосы были уложены в высокую, открывающую шею прическу, вместо рабочего костюма с глухой горловиной ее фигуру обтягивало сильно декольтированное платье без рукавов. В довершение всего девушка, практически уткнувшись носом в зеркальную поверхность, производила загадочные манипуляции с собственным лицом. То веко оттянет, то нижнюю губу пощупает, то челюстью подвигает.
