Запястье мужчины обвивала золотистая ящерка, которую этот тип даже не пытался прикрыть рукавом. А это означало, что ящер-оборотень с ходу решил дать понять окружающим, кто он такой.
«Дракон! – вздохнул Римус. – Судя по золотистому оттенку кожи – из Страны песков. Да еще и щеголь небось столичный. В провинции народ одевается скромнее. С другой стороны, то народ, а это змей в человеческом обличье. Разве от него можно ждать скромности? И каким только ветром этого представителя редкой фауны занесло в Лорли-Терри? Не было здесь отродясь драконов, и слава всем богам! А тут на тебе! Сразу два, да еще и в доме, где совершено убийство.
Или кто-то из этой парочки госпожу Эльт-Карти и прикончил?» – От нового предположения сыщик затосковал еще больше."
"Подобный расклад его устраивал даже меньше, чем версия с убийцей-Ашкой. Драконы – существа скользкие. Эти, по слухам, и полгорода вырезать могут, чтобы выйти сухими из воды. Лет тридцать назад был подобный инцидент. Долго того психованного ящера потом маги-следопыты искали.
Да так и не нашли. Улетел гад! Обустроил, скорей всего, новое логово где-нибудь за пределами девяти королевств и живет себе припеваючи. Что ему годы, что жизни погибших людей… ящер он и есть ящер. Хладнокровное, жестокое существо! А где гарантия, что эта парочка лучше? Оскорбятся, перекинутся во вторую ипостась и проредят население столицы, чтоб выпустить пар. Ну или в лучшем случае просто откупятся. Золота, как известно, у летучих оборотней куры не клюют.
Объединив для себя присутствующих в кабинете драконов в «одно большое крылатое зло», Римус перевел хмурый взгляд с блондина на брюнета, который устроился на кожаном диване, стоящем слева от кресла девчонки.
Этот представитель вышеупомянутой расы внушал следователю еще менее теплые чувства, чем его сородич. Мужчина, облаченный в черный плащ на серебристом меху, лениво перебирал пальцами кончик такой же длинной, как у белобрысого, косы и искоса поглядывал на свою соседку. На руке его поблескивал большой серебряный перстень с черным камнем.
А выражение презрительной снисходительности на узком лице с сильно выступающими скулами и удлиненными ярко-зелеными глазами вызывало у капитана нестерпимое желание запустить в него чем-нибудь тяжелым. Вот только правила (да и инстинкт самосохранения тоже) не позволяли человеку его уровня подобные вольности.
«Два дракона на один труп! – мысленно простонал сышик. – О-хо-хо… Как бы не пришлось после этого дела менять профессию».
