Ну быть может, еще незримый аромат тех самых проблем, которые сулила неестественная тишина, накрывшая безлюдную часть лесопарка, где они находились.
– Да что случи… – не выдержала гнетущего напряжения девушка, однако слова ее потонули в хаосе звуков, взорвавших недавнее безмолвие. Отовсюду послышался громкий хруст, треск, скрип, какие-то странные шорохи, скрежет когтей и… мяуканье. – Ар… Арэт?! – стараясь перекричать все это, позвала Ашка."
"Но он не ответил. На скулах его проступили мелкие чешуйки – результат несостоявшегося оборота, заблокированного… чем? Или точнее кем? Дракон не знал ответа, но кое-какие догадки у него имелись.
Неподвижно стоя между двумя зор-зарами, мужчина изо всех сил пытался призвать свою врожденную магию, а она не откликалась. Точнее, откликалась, но так слабо и неохотно, что на губах его невольно возникла горькая усмешка. Ни на крепкий щит, ни тем более на оружие этих крупиц силы ящеру не хватит. Хотя… Плюнув на попытки пробить невидимый блок, блондин резко развернулся к Сайрусу и, выхватив из седельной сумки первые попавшиеся ножны, вытащил из них изящную саблю с изогнутым лезвием – достаточно удобную для него и достаточно опасную для тех, кто не замедлил явиться «на огонек».
– С-с-спасибо, друг мой Ирвин, – шепнул Арэт, едва шевельнув губами, и, бросив быстрый взгляд на обескураженную Ашку, приказал: – Ни в коем случае не слезай с Гайки. Что бы ни случилось. Ясно?
Девушка кивнула и, продолжая неотрывно смотреть на мужчину, потянулась к взятому на прогулку мешочку.
«Не послушается», – мелькнуло в голове дракона.
– Мя-я-яу, – согласно завыли ближайшие сугробы, преображаясь.
Из белого холмика под фонарем сперва показались острые ушки с трогательными кисточками, потом голова с пронзительно-голубыми глазами, гибкое туловище, длинные лапы. Грациозная снежная рысь по-собачьи отряхнулась и, лениво потянувшись, подмигнула блондину, прежде чем, оскалив иглы ледяных клыков, броситься на него. Две ее точные копии, родившиеся из других сугробов, атаковали изобретательницу, но были сбиты ловкими движениями длинного хвоста рептилона.
Еще одна «кошечка» метила в шею Сайруса, но тот оказался проворней и сам перекусил агрессора пополам: благо дело зубы у ездового духа тоже были не маленькие.
Еще три «рыси», то зло шипя, то жалобно поскуливая, рассыпались грязной кашей под лапами приплясывающей на месте черной зор-зары. Опрометчивым решением было выбрать для появления покрывающий аллею снег.
