Потратив на уговоры минут пять, он закинул упирающуюся девушку себе на плечо и, придерживая ее за ноги, чтоб не сильно выворачивалась, отнес на «железный катафалк», как вслух окрестила плот изобретательница. По ее мнению, единственное место, куда можно было отправиться на такой вот штуковине – так это на корм рыбам. Арэт попытался возразить, сказав, что платформа зачарована и поэтому не опасна. На что Ашка тут же выдала короткую, но емкую тираду на тему морской болезни, ледяного ветра и прочих «прелестей», опасных для ее слабого человеческого здоровья.
Не сдержавшись, мужчина рассмеялся, чем дал спутнице очередной повод для обид. А потом этот бессердечный ящер отодрал от своей шеи пальчики, которыми девчонка вцепилась в него как клещ, аргументируя это тем, что помирать в одиночестве не согласна, и поставил ее на гладкий пол двинувшегося в путь плота. В конечном итоге Арэт дал Ашель честное драконье слово, что не позволит утонуть, после чего мягко развернул немного успокоенную изобретательницу к себе спиной и, обняв за плечи, пообещал сюрприз.
И вот последние минут тридцать они так и стояли на гладкой платформе в окружении беснующихся волн. Плот действительно был зачарованным. Он мало того что не шел камнем ко дну, так еще и двигался по волнам, словно летел. Плавно, без особой качки. Вода шипела и бурлила, расступаясь перед квадратной плитой без каких-либо видимых приборов. А та медленно плыла вперед, унося с собой невозмутимого мужчину с длинной белой косой и невысокую девушку в пятнистой шубке.
Устроив руки на ее плечах, дракон плотно прижимал спутницу к себе. Настолько плотно, что сквозь свои меха и ткань его пальто Ашель чувствовала засунутую им за пазуху скрижаль. Особенно явно ощущалась пресловутая «гайка преткновения», давившая ей под лопатку.
– Начинается, – проговорил дракон, выводя тем самым девушку из размышлений.
– Что? Что начинается? – насторожилась она, вглядываясь в однообразный морской пейзаж. – Я, конечно, ничего не имею против зеленовато-серого, но воду видела и раньше.
– Смотри внимательней, – склонившись к ней, сказал блондин. – Во-о-он там, впереди.
Впереди ничего особенного не было. Вернее, оно там, конечно, было, но Ашка со своим человеческим зрением смогла разглядеть постепенно проявляющиеся изменения на воде гораздо позже Арэта. Зато когда разглядела, так и замерла, уставившись на них. Над серым скоплением волн клубился странный лиловый дым. Сначала бледный и едва заметный, а потом все более насыщенный и плотный.
