Из чего Ким сделал вывод, что и он, и Эмо с Ирвином невольно попали в категорию «козлов» за компанию с реально провинившимся Арэтом. Илоланта, явно пребывая в курсе дела, весь вечер насмешливо фыркала, прикрывая лапой нос, а Кори-эль бросала на свое «золотце» пылкие взгляды. Которые, к слову, так и не достигали цели, разбиваясь о невидимую броню странной отрешенности объекта. Но эльфийка не унывала: продолжая поглядывать на песчаного дракона, она не забывала очаровательно улыбаться темному магу, обмениваться шутками со светлым эльфом и даже умудрилась пару раз подмигнуть ему, Кимиру.
Женщ-щ-щина, одним словом!"
"И все же ситуация складывалась чудесно… Вчера. Ну а сегодня этот «блондинистый уж» решил, видимо, зайти с козырной карты и предложил изобретательнице то, о чем она давно мечтала. Даже не предложил, а навязал, припомнив девушке все ее просьбы по поводу прогулки. Ну да ладно! Как там в пословице говорится? Хорошо смеется тот, кто смеется последним.
У господина Эльт-Ма-Гатто тоже были свои тайные козыри, которые он не желал светить раньше.
И раз уж кто-то взялся окручивать ЕГО изобретательницу, пришло самое время достать из рукава припрятанного там туза. Тем более информация о зор-зарах и их владельцах сейчас будет очень кстати. Арэт вроде как собирался поднять свои связи и добиться получения списка ныне здравствующих духов и их хозяев. Сложная задача, но, судя по уверенности Эльт-Ма-Ри, выполнимая. Кимир же решил подойти к вопросу с другого конца.
Бросив очередной взгляд за окно из-под слегка отодвинутой занавески, мужчина посмотрел на неприметный с виду перстень, украшавший его руку, чуть пошевелил пальцами, с удовольствием наблюдая за игрой бликов на черной поверхности большого камня, после чего мимолетно коснулся губами его гладкой поверхности и тихо прошептал:
– Она опять будет требовать тебя, малыш. А я опять буду увиливать от конкретного ответа. Все как всегда, все как всегда…
Улыбка, возникшая на губах брюнета, была напряженной, а в зеленых глазах разгорался азарт.
Спустя час Кимир добрался до запорошенной снегом рощицы за чертой города, отпустил экипаж и, оставшись в одиночестве, сменил человеческую форму на драконью. Чтобы успеть застать особу, к которой он направлялся, следовало поторопиться, ибо вечерами она обычно была занята.
Где-то посреди бескрайнего моря
– Да прекрати уже меня постоянно лапать! – тихо, но с изрядной долей раздражения произнесла Ашка.
