Время от времени брюнетка прикладывалась к горлышку бутылки из темного стекла, после чего снова возвращалась к прерванному занятию. Прикроватные тумбочки были сплошь заставлены тарелками с булочками, фруктами, пирожными и пирожками, а на подносе у двери высилась гора грязной посуды с объедками. Прислуга, таскавшая эту снедь в номер, с каждым новым заказом смотрела на постоялицу все более круглыми от удивления глазами. Темноволосая смуглянка хоть и была высокого роста, но даже в плотной зимней одежде совсем не напоминала любительницу плотно поесть перед сном.
Наглухо застегнутый шерстяной жакет и бархатная юбка не могли скрыть стройность ее фигуры.
Тихий стук в дверь отвлек Ирридию от дела. Прикрыв краем покрывала оружие, она завалилась на подушки и, приняв расслабленную позу, крикнула: «Войдите!» Молоденькая служанка мышкой проскользнула в комнату и остановилась в нерешительности, держа в руках очередной поднос с горячей едой. Девушка растерянно оглядывалась, ища место для своей ноши, пока постоялица не пришла ей на помощь, милостиво разрешив поставить поднос прямо на постель.
Выполнив приказ, служанка вежливо поклонилась и засеменила к двери, не забыв мимоходом заглянуть в приоткрытый шкаф."
"– Ты б еще под кровать слазила, мышь любопытная, – расхохоталась Ирридия, наблюдая за ней. Девчонка вздрогнула и покраснела, вцепившись дрожащими пальцами в свой белый передник.
– Простите, – пискнула она и стрелой выскочила за дверь.
В ушах бедняжки все еще стоял низкий смех странной гостьи, когда она торопливо спускалась по лестнице вниз.
«Странная иностранка: внешне похожа на кочевницу, а выговор, как у знатной леди, – думала она, идя на кухню за очередным заказом. – И куда в нее только влезает столько еды? Может, правду сплетница Лорка говорит, и у нашей знойной постоялицы три любовника под кроватью прячутся? Хм… Но зачем? Это же «Шальной дротик», а не чопорный «Усталый путник»! У нас подобные вещи не возбраняются».
Любопытная служанка давно уже забыла о поселившейся в их заведении чужестранке, занятая своими обычными обязанностями, а Ирридия все еще время от времени хихикала, вспоминая физиономию этой глупой мышки. Доев последнюю порцию с недавно принесенного подноса, эмпира вновь достала кинжал и принялась за работу. Добившись зеркального блеска короткого лезвия, она чуть повернула клинок, чтобы поймать в нем свое отражение, и приветственно оскалилась.
