Так я пропустила самое интересное! — И пришли к выводу, что оно подкреплено исключительно внутренним убеждением. Требования Процедурной Комиссии, которые для вас всю вашу карьеру, впрочем, ничего не значили, пока не позволяют мне подшить вас лично к обвинительному заключению и отправить в архив. Ищите.
Последняя реплика была адресована нам. Эндрю напоследок обернулся и изобразил руками что-то, похожее на «не подведите». Брент посмотрел на меня.
— Я с вами, — объявил он. — На допрос этого декоратора.
Да, допрос.
Мой взгляд заметался по коллегам, но они столпились вокруг Руперта, только Гордон с коробкой величественно прошествовал в дверь.
— Пошли, — со вздохом сказала я. — Но учтите, если свидетель не захочет вас видеть, вам придется уйти.
Мы опять ехали с Брентом в лифте на тридцать третий этаж, и я опять его рассматривала. Зачем? Почему я видела его сегодня во сне? Совершенно, просто эталонно неприятный тип, хотя, когда он молчал, казался мне симпатичным. Брент изучал свой смартфон, и, судя по всему, то, что пока в следствии он никоим образом не смог отличиться, его не беспокоило.
Или он притворялся, но мне было все равно.
Декоратор Саффи Майкл ждал нас в допросной, и запись уже шла. Я оттарабанила необходимую прелюдию, села, улыбнулась, разглядывая своего визави.
Гей ты или нет, как правило, отличить невозможно. По Саффи Майклу этого точно нельзя было сказать.
— Давно вы знакомы с Таллией Кэролайн? — спросила я.
— Очень, — Майкл закусил губу и вздохнул. — Мы вместе учились в Школе Искусств.
Вместе делали студенческие проекты. Вместе оформляли несколько спектаклей. Таллия отменно делала мелкий декор… м-м… как бы вам объяснить? Детали, которые отличают эпоху, страну… Я — крупный. Так было до тех пор, пока я не ушел на магвидение. Таллия осталась верна театру.
— Вы были близки? — И мне показалось, что этот вопрос болезненно ударил по Майклу. Конечно, он потерял друга. Но я не могла этого не спросить.
— Может, не так, как раньше, но — да, — опять вздохнул Майкл.
— Я имею в виду, что в юности я был тем еще нытиком. Таллия знала обо всех моих неудачных романах. Она помогала мне, утешала. После того, как мы вступили в брак с Лайонелом, я стал спокойнее, но это не значит, что наша дружба с Таллией пропала, нет, просто… у меня стало меньше поводов плакать ей в жилетку.
— А она рассказывала вам о своих отношениях с мужем?
— М-м, да, — и еще один вздох. Я была рада, что Брент не вмешивается в наш разговор.