Она сделала глоток кофе и поставила чашку на столик у стены. Затем решительно провела кистью по холсту.
Прекрасное утро.
Глава 5
Только ближе к вечеру все более-менее разошлись, хотя, по словам самого Чемезова, дай волю этим архаровцам, они тут навсегда поселятся. И тогда наступит апокалипсис в отдельно взятой квартире. Почти все, что говорил Чемезов, неминуемо порождало улыбку на губах Ирины, с этой его манерой вставлять смешные слова куда ни попадя. Студенты, кажется, обожали его, хотя в обсуждении работ Чемезов был безжалостен и прямолинеен.
Даже больше, чем это казалось необходимым. Он мог быть насмешливо жесток.
– Что же это ты, отрок, фотокопиями-то у меня в мастерской занимаешься. Офис продаж у меня за углом есть, там и копируй сколько влезет! – бросил он бородатому «отроку», который покраснел так, что даже борода не помогла этого скрыть.
– Я просто хотел отточить технику, – бормотал растерянный бородач.
– Точите карандаши лучше, а то у меня вон точилки не хватает после вас, – фыркал Иван.
– Знаете, проблема в том, что я буквально слышу ваши мысли. Как вы стоите около полотен и думаете почти что хором, правильно ли вы делаете и то ли вы делаете, что надо, или вас унесло куда-то. И чтобы я вас похвалил. Что вы все хотите, чтобы вас хвалили. А нет чтобы наплевать на все и меня первого послать к барабашкам?!
– Я готова послать вас к барабашкам! – вмешалась Ирина, смеясь. Ее рисунок – синее небо, размазанная земля, косой дом.
Черт его знает, откуда взялись эти образы. Не иначе как «Завалинкой» навеяло, к которой Ирину так и тянуло. Уж больно хорошая была работа. А у Ирины идея была такая: нарисовать домик, в котором она отдыхала пару лет назад. Дело было в Финляндии, и деревянный сруб на берегу озера смотрелся как сказочная избушка Бабы-яги, а в ясные дни домик, деревья вокруг и даже маленький холм, на котором цвели неизвестные Ире желтенькие цветы, – все это отражалось в стеклянной глади воды, словно дублируя реальность.
Именно это она и пыталась нарисовать, замысел масштабен, а рисунок был ожидаемо никаким, спасало положение только то, что Ира самым серьезным образом смазала и затерла все, что смогла, придавая ломаным линиям и косым, неудавшимся чертам оттенок «иллюзорности». Но, если уж признаваться честно, рисунок получился – сине-коричнево-желтое пятно с грязными краями. Ну и что! Зато удовольствие Ирина получила огромное.
