Вам нужна студия!
– Отчего же, нам вполне удобно, да, отроки? – Иван обратился к «отрокам», младшему из которых было, наверное, лет двадцать, не меньше. А старший, пожалуй, был даже старше Ивана. Ирина невольно улыбнулась, когда «дети» все наперебой закивали и принялись уверять Ирину, что чувство локтя даже добавляет интенсивности и чувства в их работу.
– Врете, как Троцкий, – фыркнула Ирина.
– Ничего подобного, если бы видели себя вчера, вы бы меня поняли! – заявил Иван и сложил руки на груди.
Ирина нахмурилась:
– Что вы имеете в виду? Что это со мной не так?
– Да вы просто ужасно выглядели! – продолжал этот белобрысый нахал.
– Вам просто необходимо было проспаться.
– Проспаться? – фыркнула Ирина и тоже сложила руки на груди. – На себя-то смотрели?
– Да-да, проспаться.
– Это звучит так, словно я весь вечер пила вашу медовуху, а ведь вы мне ее и попробовать не дали. Я выгляжу ужасно!
– Выглядели! Как будто на десять лет старше. А морщины! Просто ужасные. Любому стало бы понятно, что, если вы не выспитесь, это приведет к…
– На десять лет старше, чем кто? – гаркнула Ира, возмущению которой не было предела.
– Вы же понятия не имеете, сколько мне лет!
– Старше, чем сейчас, – невинно заметил Иван, улыбаясь. Ох уж эта улыбка… – Вот сейчас вы прекрасны как майская роза. Не так ли, дети?"
"Его великовозрастные «дети» вразнобой забубнили что-то неразборчивое, снова заставив Иру покраснеть. Она ненавидела быть в центре внимания. Всегда старалась держаться больше в тени.
А тут буквально возмущению нет предела. Бессовестный он, этот Чемезов.
– Идите-ка вы все в мастерскую, пока я не швырнула в вас чем-то тяжелым! – проворчала Ирина. – И никаких больше разговоров о том, как я выгляжу.
– Ох ты, как сурово! – усмехнулся Иван. – Все слышали, что приказала принцесса? Исполнять, и побыстрее. Разговорчики в строю!
– А я могу всем сделать чаю, если вы мне напомните, где у вас тут что, – бросила Ира, смеясь тому, с какой поспешностью студенты понеслись в просторное солнечное помещение, которое она так бессовестно заняла.
Иван задержался, внимательно рассматривая лицо Ирины.
– Не надо чаю, Ирина. Серьезно, как вы выспались? – спросил он наконец. – Я сам вот никогда не сплю в чужих местах, ворочаюсь постоянно… Я хотел вам предложить перелечь на кровать, но решил не будить. Вы, кажется, очень сильно устали. Просто на этом кресле спать невозможно, там у меня постоянно выворачивается шея. Впрочем, мне на нем просто тесно.
