– Ира, давай-ка я с Лилей во дворе погуляю, пока вы тут все посмотрите, – предложила Мария Николаевна.
Ирина побледнела и покачала головой.
– Не надо, пусть будет с нами.
– Да она уже скучает, прыгает. Через пять минут она начнет пририсовывать рожки и усы к вашим портретам.
– Мама!
– Я не сведу с нее глаз, не отпущу и на секунду.
– Ира!
– Что? – растерялась она, глядя на Ивана.
– Нужно все-таки доверять немножечко людям.
– Да. Да, ты прав, – согласилась она.
Иван кивнул и обнял ее за плечи. Это было трудно – жить дальше.
Словно им всем приходилось заново учиться ходить, дышать, улыбаться. Он увлек Ирину за собой в глубину галереи, где планировал поцеловать, укрывшись за стенкой. Но девушка вдруг сама пошла быстрее.
– Это там что? «Завалинка»? – Ирина заглянула за стену. Во втором зале, поменьше, в самом конце висела многострадальная картина.
– Она, милая, она.
– Да почему ее сюда-то запихнули? – возмутилась Ирина. – Она тоже должна висеть тут. Отличная же работа!
– Ты же понимаешь, мы не очень-то хотим привлекать к ней внимание теперь, – пробормотал Иван тихо, сквозь зубы.
Еще бы. О том, что это копия, они распространяться не стали. Незачем портить репутацию. Ведь, скорее всего, оригинал никогда не всплывет.
– Несправедливо! – возмутилась Ирина и подошла к своей любимой «Завалинке», чтобы извиниться перед ней. Девушка стояла перед картиной долго, чуть ли не десять минут. Иван улыбнулся и покачал головой.
– Ты совсем как тогда, дома! Сидела перед работой по полчаса.
– Мне нравится на нее смотреть. Я хотела бы поехать туда, где ты ее нарисовал.
– Между прочим, кое-кто однажды сказал мне, что художники не рисуют, а пишут. Съездим, не проблема. Ну, пойдем?
– Подожди секунду, – попросила Ирина, доставая из сумки каталог, сделанный для выставки. Она открыла его на страничке с фотографией «Завалинки» и вдруг, к удивлению Ивана, принялась сравнивать.
– Что ж ты делаешь? – спросил он, подходя ближе. – Ищешь десять отличий? Погибели моей хочешь? Ты хоть понимаешь, что тут ведется видеозапись? А журналисты? Вдруг тебя кто-то увидит?
– Иван! – воскликнула Ирина.
– Ну, что? Да, я знаю, это нечестно. Я не должен был ее тут вешать. С другой стороны, а почему нет? Ведь это – тоже моя работа, разве нет? Какая разница? Большинство людей все равно не заметят разницы.
– Да ее и нет! – всплеснула руками она.
– О чем ты? – нахмурился Иван. Ира сделала два шага, подошла к нему вплотную и пришпилила к его груди каталог.
