Она ненавидела это, ненавидела положение, в котором оказалась, и то, что для возврата кредита ей необходимо было просить денег у Ивана. Это было – как признать свою ошибку в вопросе куда более чувствительном, чем их разрушенная любовь. Это было признанием поражения, фиаско.
– Сколько тебе нужно? – спросил Иван еще до того, как Наталья начала объяснять, зачем ей нужны деньги.
– Я знаю, ты сейчас и сам в сложном положении. Хотела бы я, чтобы мой вопрос можно было решить иначе, – пробормотала женщина, и это было чистой правдой.
Она меньше всего хотела занимать деньги у своего бывшего. Деньги – это было то, в чем она была лучше его. По крайней мере, так думала. И, между прочим, так считали все, кто их знал. Иван был беззаботным гулякой, он проматывал деньги, Наталья же зарабатывала их. Как же так получилось…
– Я не спрашиваю тебя зачем. Не спрашиваю, что случилось. Я спрашиваю: сколько?
– Двадцать тысяч долларов. – Голос ее затвердел, как вода превращается в лед от холода. – И не нужно со мной так.
– Как – так? – Иван повернулся и удивленно посмотрел на Наталью.
Она замолчала и отвернулась.
– Ты же любишь красную рыбу? – спросила она с фальшивой интонацией, пытаясь переменить тему. Затем она нырнула в свою красивую, объемную сумку из высветленной кожи и достала пластиковую коробку с сэндвичем. – Я взяла тебе с соусом «ранч».
– Спасибо, это лишнее. – Иван развернулся и пошел в мастерскую. Больше всего он хотел, чтобы Наталья ушла. Ее присутствие само по себе было опасностью, дестабилизирующим фактором, напоминанием о том, что за пределами их квартиры и большой постели со смятыми простынями существует реальный мир.
– Слушай, я отдам их тебе, как только мне перечислят деньги за большой контракт, – зачастила Наталья, которой категорически не нравилось то, как отстраненно и вежливо держался ее бывший."
"– Я уверен в этом, – кивнул Иван, не глядя на Наталью. Он прошел в мастерскую, достал с подоконника свой портфель и повернулся к жене, набивая цифры на своем планшете. – Я могу перебросить их тебе по Интернету на карту, подойдет?
Наталья не ответила.
Она смотрела на «Завалинку», и между ее идеальных, правильной формы бровей пролегла глубокая складка. Иван запоздало понял, что не стоило ее приводить в мастерскую. Секреты никогда не были его сильной стороной, и теперь, когда нужно было срочно что-то придумать, соврать, – Иван только стоял и молча смотрел на ее побледневшее лицо.
– Что это? – спросила Наталья, а в голосе зазвучали металлические нотки.
