Сразу берет его в ротик и начинает сосать, как самый сладкий в мире леденец.
– Да-а-а, Веснушка, возьми его поглубже! – со стоном зарываюсь пальцами в ее волосы и сам двигаю бедрами в ее сторону.
Малышка давится, но берет как надо. Заглатывает аж до самого основания, дрожа и цепляясь пальцами за мои бедра. Видать, Захар отменно старается как надо, полируя ее сладкую киску! У бедняжки аж ноги дрожат, которые друг закинул на свои плечи.
Я ему еще припомню все те подъебки насчет лизунов! Вон как присосался к Веснушке между ножек! Так посмотришь и подумаешь, что в жизни ничего слаще не пробовал.
– Бля-а-а… Больше не выдержу! – рычит Захар и, выпрямившись, вставляет Веснушке с полного хода, отчего девчонка верещит с моим членом во рту. – Вот так! Да-а-а-а! Бля-а-а!
Шлепки и рычания подталкивают меня к извержению, но, учитывая, что мы были на голодном пайке, мне даже не стыдно за такой быстрый финиш.
Веснушка захлебывается и пытается сплюнуть, но мне хочется другого, так что, вытащив член, я зажимаю ее рот ладонью, шепча:
– Глотай…
А потом, когда она покорно выполняет приказ, прошу ее почистить член, что она кое-как делает, ведь ей явно не до меня, когда Захар так усердно полирует ее вагину своим беспощадным хером.
Бедняжка почти в полубессознательном состоянии от остроты ощущений. Решаю подождать и отступаю на пару шагов, наслаждаясь, тем как друг трахает нашу девочку.
Хоть я и кончил, но далеко не насытился, так, сбил острый голод…
– А-а-а-а-а! – кончает Веснушка, зажмурив свои глазки и вцепившись пальцами в собственные растрепанные волосы.
Захар тут же следует за ней, шлепнув ее пару раз по бедру. К счастью, друг сразу же отступает, с шальными глазами опираясь на подоконник.
Я тут же пользуюсь ослабевшим состоянием Анюты и переворачиваю ее на живот, подхватывая под бедра и ставя в нужную мне позу.
Член полувялый от недавнего минета, но стоит мне увидеть ее попку во всей красе, как он тут же начинает твердеть.
Между ягодиц сверкает маленькая аккуратная дырочка, а под ней – заляпанная в сперме, распухшая от нападения хера Захара куночка.
Беру кофту Веснушки и очищаю ее от кончины друга. Потом смачиваю пальцы слюной и приставляю к заветной звездочке ануса.
– Ты что?! – тут же вскидывается Анюта, которая всё еще продолжает рвано дышать, никак не в состоянии восстановить дыхание.
– Тшш… Ты же любишь в попку, Веснушка, – убеждаю я, ее проталкивая два пальца почти до самого основания. – Просто боишься поначалу.
