Она сама продалась ради операции матери. Хотя… Посмотри вокруг. Она работала здесь. Может, всё не так, как мы думаем. Вдруг она просто насмотрелась на то, как легко деньги идут в руки. Раздвигай ноги – и получай бабло. Может, ей понравится, и она пойдет по рукам.
Почему-то от мысли, что красивая девочка Аня будет удовлетворять похоть чужих мужиков, меня всего расхреначивает и плющит. Глаза красным наливаются.
– Она не такая, – говорю уверенно, сам не понимая, откуда во мне рождается эта уверенность, но просто я знаю, что это так, и всё тут.
– Она не шлюха.
– Это еще надо проверить, – не уступает мне ни в чем Захар.
– Да как ты проверишь? Ты что, найти ее хочешь?
– А ты разве нет? Ведь последний раз она снова отдалась нам точно не по принуждению. Она стонала в голос и текла как последняя сучка.
От воспоминаний у меня мгновенно встает хер, и я вообще не понимаю, кто лично мне сможет заменить теперь Анюту.
Кроме нее ни на кого больше не встанет. Я даже готов делить ее с другом, так и удовольствие вдвое сильнее. Это не сравнить ни с чем. Захар прав, ее нужно найти и предложить ей…
– Окей. Найдем ее и… – вопросительно гляжу на товарища.
– Там и разберемся. Но согласись, такую девочку упускать нельзя. Где ты еще найдешь бывшую девственницу, которая так отдается? Каждый раз как будто в последний? Наелся я уже дешевых шлюх.
Не хочу искать новую бабу.
В этом мы с ним сходимся. Лучше нашей Веснушки точно никого не найти. Она особенная девочка. Кроткая, покорная, сладкая вся, как конфета, вкусная. А сколько мы всего еще с ней не пробовали. Штырит от одних только этих мыслей.
Из меня сейчас сперма фонтаном польется…
Аня
От готовки меня отвлекает звонок в дверь. Настораживаюсь. Кто бы это мог быть? Может, соседка? Но она только что заходила, буквально час назад.
Может, забыла что-то у нас…
Вытирая руки полотенцем, бегу в прихожую, ведь трель звонка не прерывается.
– Вы?!
И почему я даже не посмотрела в глазок? Кто в наше время так делает? Вот дурочка! Теперь стою и таращусь во все глаза на двух огромных мужчин, занявших, кажется, всю лестничную клетку.
Два моих оживших кошмара. Два позорных пятна, вдруг ворвавшихся в мою спокойную, размеренную, нормальную жизнь.
