Она лучезарно улыбается ему и что-то говорит, на что Орлов согласно кивает головой. Он ставит бутылку с водой на борт трибуны, и девушка обхватывает его руки, нежно поглаживая кончиками пальцев предплечье. А что Орлов? Так он расплывается в ответной улыбке.
Так вот она на самом деле причина нашего разрыва? Он просто решил вернуться к ровесницей, которая потребует от него не детей, а дизайнерскую сумочку?
За доли секунды на место боли, приходит злость. Я не позволю делать из себя дуру и пользоваться мной как игрушкой.
Схватив пакет с его чертовым подарком, устремляюсь к Матвею, наплевав на то, как это может выглядеть со стороны.
Кристина что-то щебечет Орлову и когда замечает меня, кивает в мою сторону. Стоит нам встретиться взглядами с Матвеем, как я отчетливо вижу в нем печаль. Но он не сильно горевал, когда растоптал мои чувства.
— Агата? — хрипло произносит он, и я борюсь с проклятым сердцем, которое тает от его голоса.
— Мы можем поговорить наедине?
Матвей кивает, и мы отходим в сторону.
— Что-то случилось? — озабоченно интересуется он.
Да! В моей жизни случился избалованный мальчишка, решивший поиграть во взрослого!
— Возьми. Я благодарна тебе за подарок, но не могу его принять, — протягиваю ему пакет, но Матвей лишь хмурится.
— Нет. Он твой. Я не могу принять его обратно.
— Матвей, давай покончим с этим сейчас. Просто забери, чертов пакет и возвращайся к прежней беззаботной жизни.
Он немного оборачивается, а затем смотрит на меня.
— Это не то о чем ты подумала. Мы с Крис…
— Честно говоря, мне плевать с кем ты решишь встречаться.
Я просто не хочу, чтобы в моей жизни было что-то, напоминающее о тебе."
"Ставлю пакет около его ног и разворачиваюсь, чтобы наконец-таки покинуть стадион, но Матвей хватает меня за руку и дергает на себя, я же от неожиданности врезаюсь руками в его грудь. Его горячее дыхание овевает мое лицо, когда мы встречаемся взглядами, а по телу бегут предательские мурашки, чувствуя тепло его тела.
Но он мне больше не принадлежит.
— Прошу тебя, забери его, — шепчет он.
Его ладонь касается моей щеки и к глазам подступают слезы. С губ срывается прерывистый вздох, а сердце заходится в лихорадочным ритме, грозящим обернуться сердечным приступом.
Зажмурившись, все же нахожу в себе силы посмотреть Орлову в глаза. Этот пленительный голубой взор, словно океан, утащивший меня в свою тьму.
— Катись к черту, Орлов!
И пусть все разлетится, даже мое сердце. Плевать. Раз он решил, что без меня ему будет лучше, так и будет.
