Мы прощаемся и, посигналив несколько раз, Лена первой отъезжает от моего дома. Сев в машину, Матвей приглушает музыку и с задумчивым видом постукивает по рулю пальцами, лавируя в потоке машин.
— Все нормально? — спрашиваю я.
— Да, вполне. Просто надо решить один вопрос, — напряженный голос все же выдает его. Видимо, почувствовав на себя мой взгляд, он на мгновение оборачивается и берет мои руку, нежно касаясь запястья. — Возникли небольшие проблемы с квартирой, но ничего серьезного, — уклончиво отвечает он.
В голове сразу возникает ворох мыслей. Насколько я знаю, квартира у Матвея своя. Тогда какие проблемы у него могут быть?
— Если хочешь, оставайся сегодня у меня, — предлагаю я, и щеки заливает румянец.
Так странно говорить об этом, фактически эти несколько дней Матвей живет у меня. Он лишь изредка уезжает к себе, чтобы взять что-то из сменной одежды и возвращается. У нас все как-то наперекосяк, но в тоже время правильно. Мы начали со случайного секса, не надеясь на дальнейшую встречу, а теперь проводим вместе все свободное время.
— Звучит заманчиво, но я не хочу тебя напрягать. Сниму номер в гостинице, либо переночую у кого-нибудь из друзей.
— С чего ты взял, что ты меня напрягаешь? — склонив голову, набок смотрю на него. — Может, я предлагаю из корыстных целей.
— Вот как? А если поподробнее? — от его игривого голоса, кожа покрывается мурашками, а по телу разливается тепло.
— Сейчас ночами очень прохладно, а у тебя очень даже неплохо, получается, согревать меня.
— Попахивает соблазнением, Агата Сергеевна.
— Да-да, это все моя распутная душа, которая так и стремится попасть в ад за разращение главной звезды университета, — подыгрываю я. Хотя тут закрадывается вопрос, кто и кого на самом деле развращает, учитывая приятную ноющую боль в теле после проведенных вместе ночей."
"Когда мы останавливаемся на светофоре, я понимаю, что почти подъехали к университету и прошу Матвея, высадить меня на ближайшей остановке.
Все еще не могу выкинуть из головы ту сцену в сквере и пристальный взгляд Анны Дмитриевны, устремленный на наши сплетенные руки с Орловым.
Матвей останавливается, и я поворачиваюсь к нему, чтобы поцеловать на прощание, но невинное прикосновение губ быстро перерастает в настоящую страсть. Тело будто наэлектризовано и если не дать по тормозам, оно взорвется от сдерживаемых чувств.
