Ветер играет с ее золотистыми длинными прядями, а лучи солнца придают им лоск и блеск. Глаза у девушки крупные, ярко-медного оттенка, но взгляд не мягкий, а какой-то враждебный. Она держит руки в карманах короткой курточки, перенося тяжесть тела на правую ногу. У нее классные ботильоны на высоком каблуке, которые сочетаются с короткой кожаной юбкой.
Я никогда не видела или не замечала незнакомку. Она красивая, без доли преувеличения.
— Ты же Орлова? — без приветствия спрашивает девушка. В ответ я киваю, а дальше происходит что-то странное, не поддающееся никакому объяснению.
Незнакомка замахивается и дает мне пощечину. Я отшатываюсь, уж больно сильный был замах, и прикладываю интуитивно руку к щеке.
— Думаешь, отбивать чужих парней это круто? — вопрос прямо в лоб, не дает мне опомниться. Я убираю руку от лица и расправляю плечи.
— Ты кто такая? И что себе позволяешь?
— Я? Ах ну да… Валерия, Лера, — кривится она. Образ красавицы столицы не сочетается с нахальством и грубостью, которые льются из этой особы.
— Девушка Кирилла Беркутова. А ты та, кто пытается разбить наши отношения.
Я открываю рот, но слова растворяются на языке. В ушах гул от сумасшедшего сердца, а в глазах стоят воспоминания, улыбка Кирилла. Выходит… он мне врал? Я из-за него… я… Грудь начинает гореть, словно туда перестает поступать кислород.
— Только не думай, что он будет твоим. Поверь, — на ее губах сверкает усмешка. — Такие как ты пустое увлечение для Кира. Переспит и бросит.
Я сглатываю, пытаясь дышать, тогда, как хочется плакать.
Мне больно, мне вдруг становится до того невыносимо больно, будто тело пронзили стрелой. Покрутили ее и вытащили все внутренности. Мне не было так больно с момента, когда отец ударил меня в детстве, когда забрал мою мечту, превратив свою дочь в тряпичную куклу. Мне больно, потому что я доверилась человеку, который… выходит что? Увидел игрушку в глупой Диане?
Лера больше ничего не говорит, молча обходит меня, задевая плечом. Я слышу стук ее каблуков, а ощущение, что это звук от пуль, пронзающих мою спину.
Ноги становятся слабыми, они подкашиваются, и я с трудом дохожу до ближайшей лавки. Сажусь на нее, пытаюсь прийти в себя, как минимум дышать.
“Ты мне нравишься”
“Не выходи за него”
“Ну разве я не хорош?”
Голос Кирилла такой живой и звонкий, звучит в моей голове как сигнал бедствия. Всю ночь я принимала тот факт, что попробую впустить этого человека в свою душу, возьму его за руку, научусь заново летать. А теперь выходит что?..
