Хотя сказать по правде, не столько меня интересовала дискотека и поручения, сколько возможность случайно пересечься с Кириллом.
Его признание не выходило у меня из головы. И взгляд, и голос, то, как он улыбался, заглядывая в мои глаза. Он был таким… Другим. Будто из-под масок нахальства и безразличия появился другой, который умеет чувствовать и быть притягательным. А еще понимающим. Каждый раз, когда мы с ним разговариваем, я не замечаю, как делюсь самыми потаенными мыслями. Я могу бесконечно обманывать себя, пытаться сбежать от того состояния легкой эйфории, которое возникает, когда мы рядом, но если ли в этом смысл? Правильно ли я в таком случае поступаю не столько по отношению к себе, сколько к Денису и Кириллу.
Я хочу быть честной.
Однако за весь вечер Беркутова я не увидела, а потом вообще мне позвонил Минаев. Голос по телефону у него был больно раздраженный, и я уже представила волну негодования, которую он обрушит в мою сторону при встрече. А уж когда я села к нему в салон, ситуация между нами кажется, накалилась до предела.
— Какого черта, Диана? — сходу говорит он, прожигая меня недовольным взглядом. Я моментально напрягаюсь и пытаюсь понять, что сделала не так.
— В смысле?
— Почему ты трубку не взяла с первого раза? — очередная песня о главном.
— Громкая музыка, Денис.
Он цокает и дает по газам. Машина моментально срывается с места, пока я наблюдаю, как Минаев крепко сжимает роль. У него от злости даже желваки ходят. Обычно он контролирует себя за рулем, но сегодня то и дело обгоняет машины и едва не проносится на красный свет.
— Почему ты была там? Почему мне не сказала? — цедит Дэн сквозь зубы, бросая на меня гневный взгляд.
— Денис… — устало шепчу, как же надоел этот тотальный контроль. Я ощущаю себя птицей в золотой клетке, которая никогда не сможет расправить крыльев.
— Почему я должен узнавать о том, где ты через соцсети твоей дуры-подруги? — рычит Минаев. И тут меня словно ледяной водой обливают.
— Ты что… следишь за мной? — не верю в собственные мысли.
— Диана! — рявкает Денис. Вот сейчас он безумно напоминает отца: такой же холодный, желающий контролировать все, до мелочей. Неужели он всегда был таким тираном?
— Ты отслеживаешь соцсети Алины? Это уже перебор, не находишь? — я пытаюсь звучать увереннее, не поддаваться внутренней панике, хотя мне реально страшно. Страшно, что не смогу отстоять свободу, личное пространство, даже банально — выбор, что выкладывать в соцсети. Я не хочу так… я не хочу стать мамой.
